Вы здесь

С БТ — в “Бигз” и в кофейню: куда идут работать уволившиеся журналисты госСМИ

Бывшие работники госСМИ / коллаж Еврорадио

Сегодня уже трудно подсчитать, сколько профессионалов уволилось из белорусских государственных СМИ после президентских выборов. Одни громко хлопали дверью и публиковали в соцсетях фото с трудовыми книжками, другие тихо уходили по соглашению сторон. Еврорадио пообщалось с работниками газет и телевидения, которые после выборов покинули свои редакции. Некоторые уже нашли работу, а другие до сих пор в сложном поиске.
 

Дмитрий Артюх: перешёл в режим экономии

Я работал в газете “Мінская праўда” и на сайте Mlyn.by одним из редакторов. Уволился 18 августа. Мне не хотелось своими руками выпускать в интернет материалы, с которыми я не согласен. Читал — и во мне всё внутри кипело, протестовало. Хотелось правды и говорить правду. 

Дмитрий Артюх / "ВКонтакте"

Меня на журфаке учили: нужно объективно отображать действительность. Не приукрашивая и не становясь на чью-то сторону. Когда есть преувеличение и обман, я не хочу с этим мириться. Например, можно не 80, а 60 процентов написать. Это, наверное, тоже будет обман, но когда идёт гиперфальшь — не хочу в этом участвовать. 

Ушёл. Трудновато, конечно. Перешёл в режим экономии. То у родителей побуду, то у сестры, чтобы меньше тратить. Начал искать работу, написал в группы поддержки, которые обещали помощь тем, кто уволится из государственных СМИ. Получил несколько откликов. Предложили работать в круизном бизнесе. Сделал тестовое задание в одной IT-компании. Пока мне не ответили. 

Когда я уходил с работы, мне говорили, что все деградируют и опускаются, когда уходят из госСМИ. Я не согласен. Наоборот — это новый рост, новая ступенька, новые возможности для себя. Поэтому я посмеялся над этим и сейчас развиваюсь. Устроился копирайтером на российский сайт “Сделано. Медиа”, буду работать внештатно. Продолжаю искать работу в Беларуси. Хочется быть полезным здесь, но пока это проблематично. 

 

Фестивали и творческие вечера в новой жизни Дмитрия Артюха

Зато освободилось время для творчества. Я два года работал над одним фильмом. Доделал его и отправил на международные конкурсы. Сейчас живу этим. Возможно, получится снять ещё один. В прошлом я снимал разные передачи для церковного сайта, связанные с новомучениками, 37-м годом, репрессиями, Куропатами. Я бы хотел продолжать эту тему и дальше. Раскапывать истории людей, которые были невинно убиты за свои взгляды, позицию и веру.
 

Антон Турченко: буду копирайтить в Mark Formelle

Я работал в газете “Энергетика Беларуси”. После выборов, когда мы все узнали о разгоне протестов, профсоюз энергетиков в открытую осудил жестокость, призвал провести расследование. Потом это сообщение было удалено.

 

Антон Турченко / "Фейсбук"

Половина моих тем была связана с профсоюзом. Я понял, что больше не смогу нормально смотреть в глаза этим людям и писать про то, как профсоюз организовал спартакиаду или сбор грибов. Это стало точкой невозврата, когда я понял, что всё. Конечно, мы не писали в газете про политику. Но профсоюзная эта история меня доканала.

Заявление на увольнение / "Фейсбук"
View this post on Instagram

Любить Лукашенко можно. Я знаю с десяток журналистов, которые действительно рады тому, что свобода слова в нашей стране существует только для избранных. Я знаю с десяток пенсионеров, которые думают, что копеечную пенсию они получают благодаря президенту, а не из-за того, что я работаю со второго курса и плачу налоги... Я знаю множество других примеров, но говорить о них мне уже надоело. Зачем? У ВАС ЕСТЬ ПРАВО на ваше мнение, У ВАС ЕСТЬ ПРАВО любить своего президента, У ВАС ЕСТЬ ПРАВО поддерживать его... ОДНАКО ЭТИХ ПРАВ НЕТ У МЕНЯ. Не знаете, куда они запропастились?.. Вы не ответите на мой вопрос, вам будет стыдно. Вы встретите меня и шепнёте на ухо, что я, может быть, даже прав. Но сделаете это, опустив глаза в пол и прикрыв динамик телефона, чтобы спецслужбы не усомнились в вашей преданности. Лайк на этот пост тоже не ставьте – это ведь легко отследить. Именно в этом главное отличие между нами и вами. А ещё отличие в том, что защищать своего президента вы зассыте: вы умеете делать это только тихо, исподтишка, потными ручонками, ночью и на цыпочках. А мы не зассым. Что бы ни произошло 9 августа, страна больше не будет молчать. Мы теперь умеем говорить. Вы сами научили нас это делать. #belarus2020 #future #opinion #belarus #minsk

A post shared by Антон Турченко (@turchenk0) on

Я отправлял резюме в какие-то негосударственные издания, но их проигнорировали. Личных связей у меня нет. В итоге прошёл собеседование и сделал тестовое задание в компании Mark Formelle. Прошло три недели — и меня позвали на работу. Буду копирайтить у них в отделе маркетинга: реклама, описание товаров, пост-релизы. Там хорошая команда, надеюсь, что всё получится.

Садаф Володько: уволилась, когда увидела, что пострадал ребёнок

Я работала редактором сайта ont.by. В интернет-дирекции, была лучшим сотрудником. Параллельно училась, хотелось работать в кадре, должна была быть корреспондентом в передаче “Доброе утро, Беларусь”. Но из-за политических убеждений и происходящего в стране решила уйти. 

Садаф Володько / "Фейсбук"

Точкой невозврата стала фотография девочки с окровавленным лицом, которую я увидела в свой день рождения. Я не хотела быть хоть каким-то образом причастной к происходящему беспределу.

Ушла 13 августа, цели найти работу в офисе не было. Всегда мечтала развиваться в блогинге, но не могла найти на это время. Теперь веду блог о красоте и моде, это перспективная сфера. Надеюсь, что в будущем добьюсь каких-то результатов. 

Работа мечты — попасть в “Космополитен” и работать там фэшн-редактором. В последнее время на ОНТ у меня была такая же специализация. Я успокаивала себя тем, что моя работа не касалась политики. Но, если подумать, я всё-таки поддерживала нынешний режим, поскольку работала и приносила пользу госканалу, который непосредственно связан с нынешней властью. Выходит, я всё равно этого касалась. А мне не хотелось. Мне было стыдно смотреть в глаза своим родственникам и друзьям. 
 

Валерия Черных: после “Пушкинской” бороться с совестью стало невозможно

Я вела социальные сети в Агентстве теленовостей в Белтелерадиокомпании. Уволилась 21 августа. Заявление написала за неделю до этого. Уходила в никуда.

Валерия Черных / "Фейсбук"

Я прекрасно помню, что стало точкой невозврата. Живу рядом со станцией метро “Пушкинская”, где 10 августа был протест. Я выходила и видела, что там происходило. И как газом травили, и как взрывали... Видела и старалась помогать людям, чем могла: скидывала воду, выносила полотенца, чтобы хоть как-то могли дышать. И после этой ночи я вышла на работу в утреннюю смену. Вдруг слышу, как по новостям говорят: Александр Тарайковский [демонстрант, убитый на Пушкинской вечером 10 августа. — Еврорадио] весь такой уголовник, мол, может, это и правильно, если он сам себя подорвал. 

После этого ничего было невозможно делать в этом заведении, я просто написала заявление и пришла к своему руководству. Объяснила причину. Во-первых, привела в пример этот выпуск новостей, во-вторых, сказала, что мои политические взгляды уже давно не соответствуют позиции Белтелерадиокомпании. Если раньше можно было терпеть, то сейчас борьба с совестью никуда не годится.

Меня очень отговаривали. Говорили, что им нужны такие сотрудники, как я. Я ответила: зачем вам такие неблагонадёжные? По факту я ничего хорошего вам делать не буду. Всегда буду идти против и уйду, пусть даже по статье. Мне говорили, что в СМИ я больше не вернусь, дорога закрыта. Это я понимала и без их слов. Возвращаться, собственно, и не собиралась. Меня отпустили по соглашению сторон, за что им спасибо.

 

Первое время не могла ничего найти. Тогда решила попробовать такой вариант: запостила в свой инстаграм-аккаунт фотографию и информацию о том, что я ищу работу и что умею. Старгетировала рекламу на этот пост. Меня нашли эйчары магазина “Бигз” и попросили прийти на собеседование. Теперь веду у них социальные сети. 

Опыт в торговле для меня абсолютно новый. Я бы сказала, что здесь больше возможностей. Можно развиваться во многих сферах. В СМИ такого не было. В основном всю информацию тебе присылали люди, а ты сидишь и пишешь. Тут всё в комплексе: и фотография, и таргетинг, и тексты, и ведение соцсетей. Здесь больше простора для творчества. Это хороший старт для того, чтобы потом уже развиваться в классическом СММ. 
 

Дарья Войтович: теперь приходишь домой, ложишься — и сразу засыпаешь

Я работала ассистентом звукорежиссёра на Белтелерадиокомпании. Пошла туда из-за большой любви к белорусскому футболу. Спортивная звукорежиссура — вещь интересная, но БТ — это не то, что соответствует моим взглядам на жизнь.

Дарья Войтович / фото из архива

Перед выборами специально взяла отпуск, чтобы понаблюдать, с запасом на 15 суток, если задержат. Наблюдала на участке, где голосовала Светлана Алексиевич. Некоторые ребята приносили книги, она их подписывала. Директор постоянно выгоняла нас с территории школы, но без жести, как было на некоторых других участках. Мы наблюдали с улицы, считали по белым браслетам людей, которые голосовали за Тихановскую. 

В протоколах результаты были неправдивые. Явка была в два с половиной раза завышена на досрочном голосовании и в два с половиной раза занижена в основной день выборов.

После выборов я пошла домой, живу в центре. Потом поняла, что не могу сидеть и просто слушать выстрелы… Не могу не находиться там, где что-то происходит. Пошла на митинг вместе с другом. К стеле не подходили, уже тяжело было подойти. Начались жёсткие разгоны. В районе Киселёва остановился бусик — людей задерживали. Мы убежали. Я запомнила какой-то подвал, в котором пряталась, просто полчаса сидела спиной к стенке. Когда всё стихло, вернулась домой.

Я решила, что надо что-то учудить на БТ, взяла БЧБ-флаг, повесила на 16-м этаже здания. Ещё в передаче “Времечко” периодически звучит звук набора телефона. Его запускает звукорежиссёр в прямом эфире. Я хотела заменить этот файл на песню “Перемен”, но не получилось. 

В тот день в студии снимали “Клуб редакторов”, сидел Эйсмонт и другие ребята. Я зашла туда со стопкой листовок с призывом к забастовке. Мы так друг на друга посмотрели, я оставила листовки и ушла. Потом со мной разговаривал начальник службы безопасности, который позвонил и попросил принести ему пару листовок. Он всё понимал, но пропуск всё равно заблокировал.

На работу я ходить без пропуска не могла. Прошло время, и я узнала, что меня уволили по статье, якобы за прогулы.

Трудовая книжка Дарьи Войтович / фото из архива

Мне работа очень нужна: учусь на последнем курсе Академии искусств и надо куда-то распределяться. Начала искать. Друг, который увольнялся из МГЛУ, предложил мне устроиться на его место звукорежиссёром. Собеседование, которое проводили инженеры, прошло отлично. Но начальник отдела кадров посмотрел в мою трудовую, дату увольнения и сказал: “Всё с тобой понятно, нам протестующие не нужны”. Так что поиски продолжаются.

Сейчас в основном я занимаюсь фрилансом, свожу треки друзьям-музыкантам. Другие друзья взяли меня на подработку в кофейню, чтобы я совсем с голоду не умирала. Варю кофе, пеку хлеб. Для меня эта сфера не совсем новая, я уже когда-то так подрабатывала. Тут больше общения с людьми, это полезно: на БТ я привыкла общаться с компьютерами. Работы много, день кажется очень длинным. Приходишь домой, ложишься — и сразу засыпаешь.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.