Вы здесь

"Я — отец экстремиста". Пять историй крымских татар

Мечеть на трассе из Симферополя в Бахчисарай. Фото Еврорадио

Крымские татары — коренное население Крыма. Общая численность — около 280 тысяч человек (общее население полуострова — 2,2 млн). Кроме Крыма живут в Румынии (24 тысячи), Узбекистане (90 тысяч) Турции (до 6 миллионов). В мае 1944 года советские власти выселили с территории полуострова около 200 тысяч крымских татар, в основном их депортировали в Узбекистан. До 1991 года существовал запрет переселения крымских татар в Крым.

В независимой Украине возобновилась деятельность Меджлиса — традиционного выборного органа власти крымских татар, однако официальный Киев не признавал Меджлис политической единицей. В конце февраля — начале марта 2014 года крымские татары выступили за территориальную целостность Украины. В 2015 году Верховный суд Российской Федерации запретил деятельность Меджлиса, приравняв его к экстремистской организации.

Сулеймана Кадырова будут судить за комментарий в фейсбуке.

Сулейман Кадыров. Бывший начальник криминальной милиции Феодосии. Более 25 лет проработал в правоохранительных органах Крыма. Следственный комитет России завел против Кадырова уголовное дело за комментарий "Крым — это Украина" в фейсбуке. Его обвиняют в призывах к нарушению территориальной целостности Российской Федерации.

"Когда появились "зеленые человечки", я уже не работал в правоохранительных органах. В 2011 году уволился по состоянию здоровья. Все знали, что это российская армия. А я юрист. Я же понимал, что нарушены все нормы международного права, законодательство Украины. Мы начали организовывать отряды самообороны в местах компактного проживания крымских татар. Было непонятно, что вообще происходит. Охраняли мечети, подступы к нашим поселениям, школам, детским садам. Я руководил этим...

Сильно переживал, когда стало понятно, что Крым захвачен. Меня избрали в региональный меджлис Феодосии. Затем начал координировать правозащитную деятельность в регионе, меня выбрали на эту должность. Мы помогали оформлять украинские паспорта, консультировали людей. Я постоянно выезжал в Украину, и, видимо, это заинтересовало ФСБ, хотя я ничего криминального не делал. Я же юрист, знаю все нюансы. Первый обыск был в 2015 году, 30 ноября. Я с молодыми людьми ездил в Украину, помогал им там оформить документы на поступление. Вернулся домой поздно ночью, около 3 часов. В половине седьмого приехали в масках, вооруженные автоматами, зашли домой. 15 человек. Забрали телефон, не дали позвонить адвокату...

Недавно у нас тут дети собрались в футбол поиграть. Организовали команды. Директор школы узнала и запретила им вместе собираться. Сказала, что это несанкционированный митинг. О чем можно еще говорить, если детям нельзя в футбол играть? Там, кстати, дети всех национальностей были, не только татары. И украинцы, и русские дети тоже. Деревня на деревню играли...

Вы знаете, эйфория уже закончилась. Я много с кем знаком, разговариваю. И с теми, кто сильно радовался приходу России, тоже. Кто ходил на референдум. Здесь все зарабатывали два месяца в год на туристах, в сезон. А теперь уже два года нет сезона. Нормально работает только бюджетная сфера. Налоговая, милиция, администрации, ФСБ... Работы нет. Люди едут в Украину, в Россию, на Дальний Восток".

ИльмиУмеров уволился с поста главы Бахчисарайского района весной 2014 года.

Ильми Умеров, заместитель главы Меджлиса, бывший вице-премьер правительства Крыма, бывший вице-спикер парламента Крыма. Перед аннексией работал руководителем администрации Бахчисарая. Ушел с поста после прихода в Крым российской администрации.

 

"Мы не лояльны к оккупационной власти. Мы аннексию считаем аннексией, не признаем юрисдикцию российской администрации в Крыму... 19 марта прошлого года я ездил в Киев и принял участие в записи телепрограммы на канале АТР. 40 минут обсуждали санкции, действия ООН, ЕС. Мы размышляли, как сделать, чтобы Российская Федерация отказалась от Крыма, вышла из Донецкой и Луганской областей. Сейчас мне за это шьют статью за публичные призывы к нарушению целостности Российской Федерации. Я себя виновным не считаю. Обыски были, допросы. Позавчера официально закончилось следствие. Материалы дела передадут в прокуратуру, потом суд будет. Я иллюзий не имею. Все будет как закажут фсбшники.

За членство в Меджлисе по-настоящему они еще не взялись. Были только административные дела. За участие в заседании запрещенной общественной организации. Мы у меня дома собирались, по скайпу связывались с другими членами Меджлиса, которые сейчас на материковой Украине. Они назвали нас общественной организацией. Выборный политический орган, созданный еще сто лет назад... Сейчас мы пока не проводим заседаний. Меджлис официально запрещен решением Верховного суда Российской Федерации.

Много нового появилось с приходом российской власти. В основном нам все запрещают. Запрещают отмечать День депортации крымско-татарского народа, День крымско-татарских символов, другие, помельче, мероприятия. Лидеров, Мустафу Джемилева и Рэфата Чубарова, не пускают на территорию полуострова. Они не могут к себе домой приехать.

Мы не проводим сейчас больших мероприятий. Не хотим подставлять людей. Это объективно опасно. Аресты, штрафы. Это бьет по людям. Чтобы этого не было, мы отказались от таких действий.

Все ли татары выступают против российской власти? Нет. Даже среди моих родных есть те, кто согласился сотрудничать. Один мой родственник работает участковым милиционером.

К таким людям разное отношение. Одни понимают, что нужно кормить семьи. Другие считают их коллаборационистами и предателями. Я, если честно, сохранил отношения... Даже если считаешь, что человек поступил неправильно, то находишь варианты, как с ним поддерживать отношения".

Бахчисарай. В отличие от украинских, национальные флаги крымских татар в Крыму можно встретить относительно часто.

"Если придерживаешься ислама — тебя можно подвести под террористическую статью"

Эмир-Усени Куку, бывший инспектор "горисполкома" Ялты, находится за решеткой симферопольского СИЗО более года. Его обвиняют в терроризме и попытке захвата власти. Следователи утверждают, что он принадлежал к объявленной в России террористической организации "Хизб ут-Тахрир". Мы разговариваем с женой Эмира-Усени Мерьем в их еще не достроенном коттедже в поселке Кореиз. Дети, мальчик лет 9 и девочка лет 6, с любопытством смотрят на гостей, а Мерьем рассказывает про их семейную трагедию.

Служебные удостоверения Эмира-Усени.
Его жена Мерьем.

"Мы приблизительно знали, что происходит с мусульманами в России. Но что это случится с таким образованным человеком, знавшим только дом и работу... Не думали, что могут взять и обвинить в терроризме. Арестовывают по 4-5 человек. Уже есть "севастопольская группа", "бахчисарайская", "ялтинская" и "симферопольская". В "ялтинской группе" 4 человека: мой муж-экономист, школьный сторож, торговец фруктами с рынка и мастер-отделочник. Мы никого из них до этого не знали, познакомились только в суде, где только и можем видеть своих близких — других встреч нам не разрешают.

Теперь так: если придерживаешься ислама — тебя можно подвести под террористическую статью. А если ты мирянин, значит, как-то связан с Меджлисом и — экстремистская статья".

Здание одного из судов Симферополя, где проходят процессы над крымскими татарами.

Судят по российскому законодательству за события, происходившие на территории Украины

В судах Симферополя вот уже два года пытаются осудить по российским законам ряд участников акции "За единую Украину", которая проходила 26 февраля 2014 года. Еще до того как в Крыму прошел референдум и там действовали... украинские законы. Возле суда встречаем отца одного из подсудимых. Знакомимся.

Бекир Дегерменджи, отец обвиняемого в экстремизме.

"Меня зовут Бекир Дегерменджи. Я — отец экстремиста, который нарушает российские законы. Хотя сын их не нарушал. Сегодня у нас будет очередной суд, будет рассматриваться его дело по 26 февраля 2014 года — событиям, которые происходили в Украине. По российским законам ему грозит от 3 до 8 лет лишения свободы, хотя в России он в массовых беспорядках не участвовал! На том митинге мы с сыном вместе были. На любом митинге, если его не охраняет милиция, бывают какие-то беспорядки. Особенно если рядом два противоположных митинга: сторонников Украины и сторонников России. Да, там тогда дошло до того, что людей толкали, может, кого и ударили, но не скажешь, что были массовые беспорядки. Народу там было около 15 тысяч. Да, есть кадры, что он в числе других толкается с этими сторонниками России, но когда я спросил у следователя, почему никого из них не задержали, он ответил просто: "Победителей не судят".

Эльмира Аблелимова.

По тому же делу "26 февраля 2014 года" судят и заместителя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтема Чийгоза. Его обвиняют по статье "Организация массовых беспорядков". Судят Ахтема Чийгоза по российскому законодательству за события, которые происходили на территории Украины в то время, когда в Крыму действовали украинские законы. И именно этот факт больше всего возмущает жену Ахтема Эльмиру Аблелимову.

"И теперь его судят за то, что он выразил свою гражданскую позицию, нормальную позицию гражданина своего государства — выступил за сохранение целостности Украины!".

Мы сидим в небольшом кафе неподалеку от Верховного суда Крыма, где и судят Ахтема Чийгоза. Эльмире повезло — ей разрешили быть гражданским защитником мужа. Только благодаря этому она имеет возможность встречаться с ним не только в зале судебных заседаний, но и в СИЗО, и знать все подробности дела и следствия. Правда, именно поэтому женщина не питает иллюзий по поводу будущего судебного решения.

— Мы уже просмотрели все фото и видеоматериалы, которые представило государственное обвинение, выслушали и провели допросы их свидетелей и потерпевших. Пока доказательств вины мужа, как по мне, нет. Это шитое белыми нитками, заказное и политическое дело. Но в таких вопросах чуда не бывает, и мы понимаем, что приговор будет обвинительным. Другой вопрос — сколько дадут. Могут дать до 10 лет, но сколько присудят — зависит от внешнего фактора, от внешнего давления, а не от нас, не от защиты. Понимать это очень трудно. Трудно и морально, и психологически. Для себя я это все так приняла: это невозможно пережить — с этим просто нужно научиться жить. И вот мы сейчас живем в такой действительности: видимся только в СИЗО".

Новости других медиа
Загрузка...
Загрузка...

Главное

Выбор редакции