Вы здесь

Папка остался дома: истории украинских женщин и детей, которые спаслись от войны

"Мой котик остался дома, потому что он мальчик" / Еврорадио/Hromadśke.

Матрасы и раскладушки стоят совсем близко друг к другу, укрытые цветными одеялами и пледами. Люди забираются под одеяла с головой, потому что свет здесь не гаснет и ночью.

Это спортзал начальной школы в польском городке Любыча Крулевская недалеко от украинской границы. На гугл-картах школы больше нет. Теперь она помечена как “Пункт помощи беженцам”.

Почти все люди, которые спят под цветными одеялами на этих матрасах и раскладушках, — женщины и дети. Почти все мужчины, которые есть в этом спортзале, — волонтёры. А мужчины почти всех женщин, которые спаслись от войны, остались в Украине.

Истории женщин и детей, которые спаслись от войны

Я пережила 2014-й на Донбассе. Теперь всё намного страшнее

Любыча Крулевская, спортзал начальной школы

Мы находимся в приграничном городке Любыча Крулевская. Наша собеседница Юля не знает, где она.

— Я знаю, что я в Польше. А какой город? Не знаю.

Юля и её сын / Еврорадио/Hromadśke

Юля с сыном только что приехали из Краматорска. Её и всех, кого некому встретить на границе в пункте пропуска Гребенне, волонтёры сажают в машины, в автобусы и везут в эту школу. От пункта пропуска до Любычи Крулевской — 10 км. Ночёвка в здешней школе — первая надежда, которую волонтёры дают беженцам.

У надежды запах еды, только что снятой с костра. Костры горят вокруг школьного здания всю ночь, и всю ночь волонтёры дежурят в школе.

В одной части спортзала — матрасы, в другой — столы. Здесь можно заварить чай или кофе, перекусить. Табличка над столом: “Дорогие украинцы, возьмите столько, сколько захотите”. Табличка на футбольных воротах: “Юридическая консультация”.

Те, кому не спится, пьют чай. Девушка медленно идёт вдоль коробок с гуманитаркой — долго, но без интереса выбирает шампунь.

В спортзал забегает молодая женщина с младенцем — ребёнку нужно срочно сменить подгузник. Старик вкатывает в зал инвалидную коляску, в ней сидит его жена. Мальчик-подросток обнимает переноску с котом. Пожилая женщина меряет давление. 

— 162 на 100. И пульс 100.

Здесь несколько сотен человек. И очень тихо.

Юля — одна из немногих женщин, кто соглашается рассказать свою историю на камеру. В Украине остался её гражданский муж. Она приехала в Польшу с 13-летним сыном. Она растеряна и не знает, что делать.

"Я потеряла работу. Я потеряла дом. Я не знаю, что с ним будет" / Еврорадио/Hromadśke

Волонтёры обещают дать Юле инструкции, как действовать дальше. А пока мы попросим её надеть микрофон, выйти на крыльцо, ответить на вопросы. Хоть какая-то ясность, хоть какие-то инструкции.

— За день до отъезда над нами пролетел истребитель. Нервы сдали. Мы с сыном решили выехать, пока не поздно, чтобы спасти свои жизни. 

Краматорск это город на Донбассе, между Донецком и Луганском. Его обстреливают каждую ночь.

— Мы пережили 14-й год. Мы знали, как это. Но сейчас всё настолько масштабнее. Совершенно другое оружие. Уезжали торопясь. Взяли рюкзак с детскими вещами. И документы.

С мужем Юля вместе работала на заводе. 24 февраля стало их последним рабочим днём.

— Я потеряла работу. Потеряла свой дом. Я не знаю, что с ним будет. Там все наши вещи, на которые мы копили своим трудом.

Я надеюсь на лучшее, надеюсь, что ребёнку понравится в Польше. Надеюсь, что найду здесь работу, я хочу работать. Где? В какой город я поеду? Не знаю. Не знаю.

"Я надеюсь на лучшее, надеюсь, что ребёнку понравится в Польше. Надеюсь, что найду здесь работу, я хочу работать" / Еврорадио/Hromadśke

Мужу Юля пишет коротко. Он спрашивает: “Всё хорошо?” Юля отвечает: “Всё хорошо”. Не потому, что больше нечего рассказать, — просто нужно беречь заряд телефона. Когда Юля с сыном пересекли границу, муж написал, что рад. Они уехали вовремя.
 

“Это мой котик, он остался дома, потому что он тоже мальчик”

Любыча Крулевская, крыльцо начальной школы

Самые страшные истории кодируют в четыре слова:

— Вибачте, не можу говорити.

Через несколько часов в этом спортзале научишься понимать, не задавая вопросов. Например, если у человека с собой большой чемодан, скорее всего, до границы его подвезли волонтёры. Если маленький рюкзачок — ехать пришлось на поезде. В поезде нет места двоим: едешь или ты, или чемодан.

Если у мужчины трое детей, он может уехать из Украины. За столиком сидит семья из шести человек — мама и пять дочерей. Их отец имел возможность уехать — но решил остаться в стране.

"А можно взять печенье?" — "Всё можно"

— Здравствуйте, говорите по-русски?

— Так.

Женщина оборачивается, она думает, что мы хотим предложить ей помощь. Но нам нужно “только спросить”.

Ольга приехала из Кривого Рога с шестилетней дочкой. Её сыну 18 лет. Он будет помогать теробороне. Её муж — офицер запаса, он пойдёт защищать Украину. Её шестилетняя Ариша знает, кто такой Путин, и рисует расстрелы.

В этом году Арина должна была пойти в школу / Еврорадио/Hromadśke

— Долго уговаривали уехать. А у меня сразу слёзы на глазах. Я не хотела. Говорила, что без сына не поеду. Но вчера буквально за час собралась и уехала. Ночью, да. Тянула до последнего.

Но стало опасно оставаться. В любой момент с Кривым Рогом может случиться то же, что с Харьковом и Киевом. Хотя наши мужчины держат оборону, но против мин и ракет приёма нет. Только закрытое небо.

На этой фотографии Арина на море — вместе с мамой и братиком / Еврорадио/Hromadśke

Чемодан собрали за час. Когда открыли пересмотреть, что везут с собой, оказалось, что в нём лежит три медведя.

— Арин, покажи свой рюкзак? Что у тебя в нём лежит?

Арина достаёт из рюкзака игрушки и фотографию, на которой она стоит рядом с мамой и братом. У них за спиной — море, на руках у брата Георгия — обезьянка.

— Это мы с Жорой на море. А ещё у меня на планшете есть папа. Вот мой папа. Я его вчера обняла.

— Обняла, плакала, целовала, — говорит Ольга.

— А это мой котик, — показывает ещё одну фотографию Арина. — Он тоже остался в Кривом Роге. Потому что он тоже мальчик

Арина показывает нам своего папу и крёстного отца / Еврорадио/Hromadśke

Всю дорогу от Кривого Рога до границы Ольга боялась, что машину расстреляют. Потом боялась, что потеряет ребёнка в очереди на пропускном пункте, боялась, что будет давка.

— Но мы хорошо добрались. В Украине все сплотились. Люди, у которых есть деньги, организуют перевозки — нас до границы довезли волонтёры.

И здесь нас замечательно встретили. Люди отзывчивые, добрые. Я всем знакомым говорю: девочки, берите детей, уезжайте. Потому что наши мужья, уходя на поле боя, переживают за нас. А потом война закончится, мы вернёмся и будем восстанавливать Украину.

Я уехала, сделала выбор в пользу дочери. Но многие женщины остались. У кого-то — муж, у кого-то сыновья призывного возраста. Девочки просто не смогли уехать. Сказали, что не бросят своих мужчин.

Арину и её маму Ольгу встретят друзья семьи / Еврорадио/Hromadśke

Арина читает нам стихотворение, показывает конфеты, которыми её угостили волонтёры. Ольга обнимает дочку, слушает её, улыбается ей. А потом поворачивается к нам и говорит:

— Девочки, я так хочу домой.

Но автобусы и машины, которые выезжают из Любычи Крулевской, домой не едут. Они могут увезти украинцев только от дома. Далеко или очень далеко.
 

“Нужна высокая бутылка и тряпка”

Дорога во Вроцлав

— Меня зовут Кингсли, мне 11 лет.

— Кто научил тебя делать коктейль Молотова?

— Мама.

Когда война закончится, Кингсли хочет продолжить учиться и стать программистом / Еврорадио/Hromadśke

До войны Кингсли и его мама Яна жили под Киевом. Теперь мы вместе едем в польский Вроцлав.

— Нужна простая стеклянная высокая бутылка. Потом берётся тряпка, — Кингсли знает три рецепта коктейля Молотова. Он делится с нами тем, который считает самым лучшим.

— Для мене це самий ефективний.

У Кингсли с собой — рюкзак с лекарствами, документами и тёплыми вещами.

— Це спеціальний такий портфель для виживання. Важливо брати з собою чорний шоколад, тому що він заспокоює.

Всю дорогу до Вроцлава Яна мониторит новости: пересылает семье сообщения о том, что под Киевом в очередной раз объявлена воздушная тревога.

— Потому что к ней привыкаешь. Гул постоянно стоит в ушах, и ты уже не знаешь, когда гудит сирена, а когда гудит в ушах. Чтобы они не пропустили сообщение о тревоге, я их пересылаю в телеграме, — рассказывает Яна.

Яна не спала трое суток, она пересылает близким оповещения сигналов тревоги в телеграме / Еврорадио/Hromadśke

Во Вроцлав нас везёт волонтёр. В центр помощи беженцам он привёз гуманитарку. Выпил много кофе и мало спал. За эту поездку он не возьмёт ни злотого.

— Самыми страшными были первые два дня, когда приходило осознание того, что началась война. Мы до последнего в это не верили, — говорит Яна. — В следующие десять дней мы постоянно бегали в подвал прятаться. Страшно, когда ты сидишь и каждую минуту не знаешь, что может быть дальше. Переживаешь за своих близких. Слышишь звук ракет, взрывы рядом.

Все мои родные и близкие остались там. Морально было сложно подготовиться к отъезду. Я готовила себя три дня. Я понимаю, что для ребёнка это травмирующая ситуация, а мы должны быть в ресурсе, чтобы поддерживать своих близких, которые там остались.

По дороге во Вроцлав / Еврорадио/Hromadśke

Под Киевом остаются все близкие Яны: родители, сестра, брат. В день её отъезда сестра вышла замуж.

— Мужчины готовы взять оружие и идти защищать нашу землю. Даже если бы они могли уехать, они бы этого не сделали. Они бы наотрез отказались. Наотрез. Я не знаю ни одного мужчины, который хотел бы выехать из Украины. Я знаю только тех, кто возвращался, чтобы защищать свою землю.

Яне и её сыну помог эвакуироваться центр при костёле. В первую очередь в эвакуацию отправили женщин с детьми и людей с инвалидностью. 

— Во Вроцлаве вас встретят?

— Да. Но чёткого плана нет. Там сейчас много украинцев. Наверное, мы там не останемся, поедем дальше, в Германию.

— А когда война закончится, куда поедешь? — спрашиваем у Кингсли.

— Когда война закончится, я хочу продолжить учиться. Я хочу стать программистом. А потом жить своей прекрасной жизнью, — говорит Кингсли.
 

“Полсела уехало, одни мужики остались”

Поезд Вроцлав — Варшава

Поезд из Вроцлава до Варшавы отправляется с 4-й платформы. В купе забегают два мальчика лет пятнадцати.

— А Ви теж з України?

— Из Беларуси.

Поезд на Вроцлав / Еврорадио

— Украинский знаете? Нет? Мы с другом из-под Николаева. Сейчас в Варшаву едем, а оттуда в Литву. Пока есть возможность, надо ехать. А то потом не выедем. А польский понимаете?

— Так себе, а вы?

— И мы. Мне 14, но я, наверное, в школу уже не пойду. Хочу подробити. Языка не знаю. Пойду работать. Война закончится, я к тому времени денег зароблю. У меня мотоцикл дома остался. Spark.

— Хороший поезд, и розетки есть. А сюда ехали, был один пауэрбэнк на всех. Будете мандарины? А показать, как у нас над селом бабахало?

Показывают.

— Страшно было?

— Да не, они ж только по большим зданиям стреляют. В мою школу, да, снаряд прилетел. А так — спокойно.

— Много родственников осталось в Украине?

— Полсела уехало. Только мужики остались. Нельзя. Дядька довёз нас до границы, развернулся и поехал назад. Папка остался дома.

При поддержке Медиасети.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.