Мадуро нет, режим остался. Что происходит в Венесуэле спустя три месяца после операции США
Протест в поддержку Николаса Мадуро / Getty Images
“Мы будем управлять [Венесуэлой] до тех пор, пока не сможем обеспечить безопасный, надлежащий и разумный переход”, — заявлял Дональд Трамп 4 января этого года.
В тот день в результате блиц-операции США смогли захватить президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жену. Многие ждали, что теперь страна станет свободной от режима чавистов. Но, кажется, долгожданная демократия туда пока не пришла.
О том, что происходит с Венесуэлой сейчас, Еврорадио поговорило с аналитиком и экономисткой, специализирующимися на Латинской Америке.
“Своя Делси”
Экономистка и специалистка по Латинской Америке, профессорка Варшавского университета Иоанна Гоцловска-Болек говорит, что “чавизм занимает прагматичную позицию по отношению к Вашингтону”.
— Он [режим] сохраняет военную, полицейскую и политическую структуру, одновременно позиционируя себя и своих союзников как уполномоченных и способных управлять ключевыми сферами политики и экономики Венесуэлы.
После семилетнего перерыва 14 марта Соединённые Штаты вновь открыли своё посольство в Каракасе. А ещё администрация Трампа ставила Венесуэлу в пример другим странам, включая Иран, которые находятся в конфликте с США.
Экспертка отмечает, что Делси Родригес уже была формально признана США в качестве временной президентки Венесуэлы, что даёт ей значительную свободу действий при условии выполнения указаний Вашингтона, особенно касающихся открытия нефтяного сектора для американских инвестиций.
Сам Дональд Трамп неоднократно подчёркивал, что он очень доволен этим сотрудничеством. И это несмотря на то, что Родригес требует освобождения Мадуро.
— Похоже, что в такой ситуации Вашингтон не видит необходимости в восстановлении демократии в Венесуэле, а нынешняя структура власти позволяет полностью контролировать те сферы, которые Дональд Трамп считает ключевыми, то есть прежде всего доступ к огромным запасам нефти и других природных ресурсов страны, — говорит Гоцловска-Болек.
Оппозиция пытается собраться
Венесуэльская оппозиция отошла на второй план. После встречи с лауреаткой Нобелевской премии мира Марией Кориной Мачадо Дональд Трамп назвал её “замечательной женщиной, которая столько всего пережила”, но не поддержал в качестве нового лидера страны.
Сейчас венесуэльская оппозиция обсуждает тактику и стратегии, чтобы вернуться в игру. Мачадо объявила о своём возвращении в Венесуэлу, не называя конкретного срока, а от этого будет зависеть планирование и проведение новых выборов.
— Одной из важнейших текущих целей является реактивация Демократической унитарной платформы, то есть союза оппозиционных групп, который помог выработать консенсус перед выборами 2024 года, но с тех пор утратил импульс и заметно ослаб. Лидеры оппозиции считают, что выступление единым голосом будет ключевым в будущих переговорах с Делси Родригес, а возможно, также и с Белым домом, — говорит Гоцловска-Болек.
Важно понимать, что венесуэльская оппозиция — это не единое образование, а совокупность различных групп, интересы и подходы которых не всегда совпадают, например, в вопросе участия в выборах или их бойкота. И режим Мадуро это активно использует, чтобы ослабить своих противников. Сейчас на эту разнородность ещё наложился фактор США, говорит аналитик по Латинской Америке польского Института иностранных дел Бартломей Зноек.
— Администрация Трампа с самого начала открыто маргинализирует и подрывает позиции Марии Корины Мачадо как лидера оппозиции, хотя именно она отвечала за мобилизацию большинства венесуэльцев на выборах 2024 года. Режим под руководством Делси Родригес умело использует критическое отношение Трампа к Мачадо, представляя её саму и её ближайшее окружение как действующих во вред Венесуэле.
Во время выборов 2024 года Мачадо и её сторонники успешно смогли доказать фальсификацию. Они задокументировали избирательные протоколы и показали, что более двух третей венесуэльцев проголосовали против режима.
Тогда у них получилось консолидировать венесуэльцев, но последующие жестокие репрессии, закрепление авторитарной власти, давление США и операция по задержанию Мадуро снова лишили венесуэльцев надежды на перемены, считает Зноек. Для американцев приоритетом стало установление контроля над нефтяным сектором Венесуэлы.
Аналитик приводит и другие примеры, как Родригес продвигает “своих” людей. Например, 18 марта она отправила в отставку многолетнего министра обороны Владимира Падрино, ответственного за дискредитацию армии 3 января. На его место она назначила Густаво Гонсалеса Лопеса, который ранее был главой венесуэльской разведки (SEBIN) и лично отвечает за репрессии и пытки противников режима.
— Не видно, чтобы США пытались влиять на эти назначения, поскольку, вероятно, приоритетом для администрации Трампа является обеспечение порядка и стабильности в государстве, независимо от того, каким образом режим этого добивается, — резюмирует аналитик.
Политзаключённые на свободе, а сколько ещё в тюрьмах?
20 февраля Национальная ассамблея Венесуэлы подписала закон об амнистии политзаключённых, лишённых свободы за последние 27 лет. Ещё до этого власти объявили о закрытии тюрьмы Эль Эликойд, известной как центр пыток (там обещали сделать спортивный центр для силовиков).
Аналитик Бартломей Зноек считает, что закон об амнистии пока остаётся “единственной более серьёзной уступкой режима гражданам Венесуэлы”. Но и тут есть нюансы, связанные с тем, что процесс происходит медленно и избирательно.
Правозащитная организация Foro Penal подтвердила освобождение только 690 человек. По их данным, на 23 марта в тюрьмах оставалось 503 человека, среди которых 188 военнослужащих, 51 женщина и 1 подросток.
Они называют процесс непрозрачным: неизвестно, по каким критериям происходят освобождения, а репрессии после 3 января вовсе не прекратились. Есть случаи, когда заключённому отказали в освобождении, а некоторые семьи до сих пор не знают о судьбе своих арестованных близких.
Также амнистия действует избирательно. Так, 8 февраля стало известно об освобождении из тюрьмы соратника Марии Мачадо, адвоката Перкинса Рочи, но под домашний арест.
“Утопический сценарий не осуществится ни завтра, ни послезавтра”
Любые изменения требуют времени, особенно если речь идёт о такой сильной трансформации, какую демократический мир ждёт в Венесуэле.
— Уже понятно, что не сбудется ожидаемый некоторыми утопический сценарий, согласно которому в Венесуэле уже завтра произойдёт возвращение к демократии, а послезавтра будет восстановлена процветающая экономика, в мир широким потоком потекут венесуэльские нефть и газ, а прекрасные венесуэльские побережья заполнятся туристами на новых курортах, построенных американскими инвесторами, — говорит Иоанна Гоцловска-Болек, но добавляет, что всё будет зависеть от того, получится ли у оппозиции во главе с Марией Кариной Мачадо эти изменения осуществить.
Чуть более скептичен Бартломей Зноек, который называет нынешний курс венесуэльской политики “адаптацией к ситуации”.
— Думаю, режим постарается избежать полного освобождения всех политических заключённых и будет использовать репрессивный аппарат, чтобы не допустить усиления оппозиции. Сомневаюсь, что в этом году можно ожидать каких-либо политических изменений, хотя не исключаю, что под давлением США может появиться некий план, частью которого станут выборы в Венесуэле.
С экономикой у Венесуэлы всё плохо уже очень давно, большая часть общества живёт в бедности. А страна столкнулась с ухудшением ситуации в ключевой отрасли государственного бюджета — нефтедобыче.
Пока что призывы администрации Трампа к компаниям активнее включиться в добычу не вызвали большого энтузиазма из-за неопределённости политического курса. Эксперты, анализирующие венесуэльский нефтяной сектор, подчёркивают, что восстановление высокого уровня добычи нефти — это вопрос не только долгосрочной перспективы, но и дорогостоящих инвестиций.
— Недавно США подписали с Венесуэлой соглашение о разработке месторождений полезных ископаемых, однако контроль над добычей золота и других элементов не обязательно находится в руках режима, а часто у преступных группировок. Даже если это сотрудничество должно способствовать восстановлению, не стоит ожидать быстрого улучшения. Поэтому я сомневаюсь, что не менее 8 миллионов венесуэльцев, которые покинули страну за последнее десятилетие, начнут массово возвращаться на родину, — резюмирует аналитик Бартломей Зноек.
