Вы здесь

Дочь “Лилькиного папы” от первого брака: виноват тот, кто взялся за оружие

Лиза Тимашкова с отцом Дмитрием, август 2018 года. Фото из личного архива девушки

Лизе Тимашковой 20 лет. Она дочь Дмитрия Тимашкова, на которого два месяца назад напал с ножом 14-летний сын.

Лиза — ребёнок от первого брака Тимашкова. Родители девушки развелись много лет назад, но связи с отцом она не потеряла. Лиза общается и со своими сводными братом и сестрой, С. и Лилей.

Ниже мы публикуем монолог девушки о том, как семья справлялась с трагедией, почему блог отца не следует считать игрой на публику и что могло довести 14-летнего С. до попытки убийства.

О шести ударах ножом

Первые две недели после случившегося я ходила, как будто меня по голове ударили. Все мысли, о чём бы они ни были, всегда возвращались к С., а в голове циклично вертелась сцена, описанная папой: папа, окровавленный диван и пол, валяющиеся кроссовки и С. с остекленевшим взглядом и ножом в руке.

Я ходила в таком состоянии две недели, папа — полтора месяца. Я даже боялась, как бы у него не началось какое-нибудь посттравматическое расстройство.

Такая трагедия — это как удар током: резко, внезапно, больно. На некоторое время выпадаешь из реальности, но проходит время, и постепенно начинаешь соображать, начинаешь обращать внимание на происходящее вокруг и можешь говорить о произошедшем уже без подступающего к горлу кома и наворачивающихся слёз.

13-летний С. в Киеве, осень 2017 года. Фото Лизы Тимашковой

“С. говорил, что папа держит его за домохозяйку. Но папа ведь не механический: когда в семье есть ребёнок-инвалид, для родителя это очень тяжело”

Насчёт отношений С. с папой всё сложно. Когда папа с Олей [вторая жена Дмитрия Тимошкова, мама 14-летнего С. и Лили. — Еврорадио] ещё были женаты, С. отдавал предпочтение ему. Они довольно хорошо ладили. А Олю С. недолюбливал, даже мне однажды сказал, что плохо к ней относится и что никогда в жизни не будет употреблять алкоголь, насмотревшись на маму.

Потом папа развёлся с Олей и, поскольку он сам вынужден очень много времени уделять Лильке и “Крыльям ангелов”, на С. свалилась бόльшая часть домашней работы. Он очень злился по этому поводу и говорил, что папа держит его за домохозяйку. Но папа ведь не механический: когда в семье есть ребёнок-инвалид, для родителя это очень тяжело, особенно, если он одиночка. В этих условиях не позволишь себе нормальную работу, и папа занимается своей командой, что забирает почти всё время. И С. чувствовал себя брошенным и чрезмерно заваленным бытовыми делами в стиле помыть посуду и подмести пол. Но, как я сказала, тут выбор невелик: либо так, либо оказаться в грязи, либо вообще на улице.

Мама С. молчит, потому что она вообще не особенно разговорчивая. Ей тяжело, она не такая, как мы с папой, не может выносить внимание общественности в трудных ситуациях.

Лиза Тимашкова со сводной сестрой Лилей. Фото из личного архива девушки

“До такого поступка может довести глубокая депрессия, но её заранее не разглядишь”

“Синий кит” — это чуть ли не первое, о чем подумал Дима после случившегося. Но связан ли как-то с этим С., я не знаю. Папа, вроде, не нашёл никаких доказательств причастности С. к “группам смерти”.

Почему он на такое пошёл, знает только он сам, а всё остальное — это домыслы. Единственное, что могу сказать, по моему мнению, до такого поступка может довести состояние глубокой депрессии. Это такая причина, которую заранее и не разглядишь.

"Винить “непутёвого родителя" может каждый, но виноват всегда тот, кто взялся за оружие”

Мне бы ещё хотелось добавить, что винить "непутёвого родителя" может каждый, но на самом деле виноват всегда тот, кто взялся за оружие. А весь этот неуместный виктимблейминг в сети очень напоминает ситуацию с Шурыгиной, изнасилованной и за это же ещё и обществом обруганной. Если человек выносит свою проблему в общественность, это не значит, что ему не тяжело, не значит, что он "мразь", "хайполов" или ещё кто угодно. Это значит только то, что ему хочется поделиться опытом, хочется донести проблему до общественности, услышать ещё чьи-то мнения.

Лиза Тимашкова. Фото из личного архива девушки

Люди в комментариях в блоге [“Лилькин папа” в “Живом журнале”. — Еврорадио] постоянно обвиняют его в "холоднокровности" и говорят, что человек после трагедии не будет писать посты в таком стиле. Я даже всё никак не могу уловить, что же в этом стиле такого особенного, о чём все говорят. Как по мне, просто красиво написано, он всегда красиво пишет.

Люди вечно выносят суждения и вешают ярлыки. У тебя проблема? Молчи. Решил заговорить? Говори тихо и плачь при этом. Решил написать? Пиши сбивчиво, эмоционально, трясущимися руками.

Но по факту это не работает. Человек может выглядеть и писать как угодно, это не придаёт никакого сакрального смысла написанному. Литературно — да. Но, как я сказала, он всегда так пишет и даже часто так говорит. Может, я с ним довольно близко знакома в отличие от комментаторов, но я не вижу там хладнокровности — я вижу глубокую горечь.