Вы здесь

Вас ищет Интерпол. Всё, что нужно знать белорусам о международном розыске

Если вы не Тихановская или Латушко, лучше прочитайте этот текст / коллаж Влада Рубанова, Еврорадио

Прямо сейчас на сайте Интерпола висят портреты четырёх белорусов. Скорее всего, вас среди них нет. Но это не значит, что вас не ищет Интерпол.

В 2011 году портрета экс-кандидата в президенты Беларуси юриста Алеся Михалевича тоже не было на сайте. Но запрос на его выдачу Беларусь разослала по всем странам Интерпола.

Родина обвиняла Михалевича в организации общественных беспорядков. И он проводил часы в аэропортах, ожидая, пока выяснят, кто он — диссидент или убийца.

Алесь Міхалевіч вяртаецца ў Беларусь у 2015 годзе

Михалевичу пришлось разобраться, как работает Интерпол, чтобы удалить из базы свою фамилию. А после повторить то же самое с фамилиями сотен активистов, журналистов, политиков из разных стран, до которых режимы пытались дотянуться через международный розыск.

Как "пробить" своё имя через базу международного розыска? Какие страны лучше объезжать белорусским политикам и могут ли злоупотреблять доверчивостью Интерпола не только страны, но и сами активисты? Еврорадио расспросило об этом Алеся Михалевича.
 

Как полицейские могут не любить полицейскую страну?

— Светлану Тихановскую и Павла Латушко не удалось подать в международный розыск: Интерпол отказал Беларуси. Но почему 10 лет назад, когда вас раз за разом задерживали при пересечении границы, Интерпол был так доверчив?

— Тогда было заметно приязненное отношение к Беларуси со стороны Интерпола. Я разговаривал со многими бывшими сотрудниками этой организации, и они объясняли это отношение очень просто. Беларусь — полицейское государство, и не может быть, чтобы полицейские мира не любили полицейское государство.

В Беларуси 100% дел, передаваемых в суды, заканчиваются обвинительным приговором. Безусловно, любой следователь любой страны мира хотел бы работать в таких условиях. Хотел бы, чтобы любая белиберда, которую он наделал, дойдя до суда, заканчивалась приговором.

Алесь Михалевич / Еврорадио

Был говорящий скандальный случай с участием представителя Интерпола, который приезжал в Минск сразу после теракта в метро. Ещё до суда он сказал, что белорусы уже "нашли виновного" и во всём разобрались. За такую фразу его надо было бы подвесить за яйца — можете оставить эту формулировку, — потому что в демократической системе виновным человека может признать только суд.

Но с точки зрения Интерпола, пока ты помогаешь в борьбе с преступностью, ты на стороне добра. И Лукашенко, по их мнению, все эти годы был на стороне добра: через Беларусь не шёл трафик мигрантов, по сравнению с соседними странами не шёл наркотрафик. За то, что сейчас делали с беженцами на границе, раньше в Беларуси можно было сесть на много лет. Поэтому на тот момент никакие серьёзные проверки того, кого Беларусь подаёт в розыск, не проходили.

— Ситуация изменилась, и вот Германия сегодня даже не рассматривает экстрадиционные запросы из Беларуси. Похоже, что теперь местному криминалитету можно отправляться в Берлин и начинать там новую жизнь?

— Надо понимать, что отказ в экстрадиции из Германии в Беларусь связан с ситуацией в белорусских тюрьмах. Право быть защищённым от пыток — безусловное право. Оно есть у всех, независимо от того, убийца ты или нет.

Смогут ли убийцы спокойно уехать из Беларуси и жить в Германии? Это так. Можно говорить, что это неправильно, что должно быть по-другому. Но я считаю, что прежде всего по-другому должно быть в белорусских тюрьмах.

Благодаря нашему адвокатскому бюро Интерпол принял решение запретить России подавать в международный розыск, если преступление совершено на территории Республики Крым. Тоже можно сказать, что сейчас все убийцы из Крыма могут спокойно прятаться где угодно. Но ситуация простая: Крым — это территория Украины. И только Украина может подавать в Интерпол информацию о преступлениях, совершённых на её территории.

Сотрудники Интерпола / interpol.int

Таковы правила игры. По этим правилам нужно, чтобы государства запрещали пытки в тюрьмах. Нужно, чтобы другие государства не отжимали у соседей их территорию. Если не хотят — будут последствия. А именно: да, сбежавшие из Беларуси преступники не будут возвращены из Германии на родину.

— С "недемократическими странами" разобрались. А демократические не злоупотребляют Интерполом? По запросу США Интерпол выдал ордер на того же Ассанжа.

— В демократических странах в процентном отношении далеко не то же самое. В Интерполе большую славу имеют ОАЭ. Также есть отдельные индивидуальные злоупотребления и в латиноамериканских странах.

Отметился и Иран. Именно благодаря ему Германия сейчас в принципе не пользуется базой Интерпола, а всех, кто в неё попадает, перепроверяет и формирует собственную базу Bundeskriminalamt. А дело в том, что когда-то Иран подал в розыск журналистов, которые в Германии имели статус беженцев. Их задержали, Германия выглядела по этой причине плохо, вот и решила базой больше не пользоваться.

— Кстати, если меня задержат, кто-нибудь будет разбираться в деле, выяснять, криминалитет я или активист? Или задача суда просто решить, можно ли отдать, — и всё?

— В теории задерживающая страна не рассматривает дело по существу. Но адвокаты считают, что стоит посмотреть, в чём человека обвиняют на самом деле. Понять, является ли данное действие поводом для уголовного преследования в стране задержания.

Мой любимый пример — женщину из Саудовской Аравии подали в розыск за то, что она не носила хиджаб. Статья — "хулиганство", такая статья есть в каждой стране. Но ведь в Германии выходить на улицу без хиджаба можно. И здесь это действие хулиганством не является.

Поэтому позиция адвокатов такова: хотя суд не исследует дело по существу, он должен вчитаться в то, в чём человека обвиняют.
 

Вы точно активист?

— Где в Беларуси находится кабинет с табличкой "Интерпол"?

— В Беларуси есть международный отдел МВД, а в нём — Национальное центральное бюро Интерпола. Эти люди и отсылают информацию в штаб-квартиру в Леоне. Там она проверяется, но де факто она ещё до проверки размещается в рассылке. Если потом правовой департамент, рассматривая заявку, увидит в ней злоупотребления, человека из базы Интерпола снимут.

Есть два механизма подачи в розыск через Интерпол. Можно просить арестовать человека в любой стране мира — это "красный циркуляр", red notice.

Второй механизм подачи — diffusion, то есть распространение информации на определённую группу стран. В таком случае проверки со стороны правового департамента Интерпола не осуществляются. И Беларусь этим пользуется.

Можно ли использовать Интерпол для своих целей? / коллаж Влада Рубанова, Еврорадио

Можно отправить информацию о розыске только в те страны, из которых есть вероятность получить разрешение на экстрадицию. И исключить из этого списка, например, Германию, Польшу. Человек будет спокойно ездить по ряду стран Европы и не знать, что на него есть запрос.

А вот если он приедет в Хорватию, а лучше в Турцию или Египет, его и схватят. И в этих странах экстрадиционный процесс может закончиться чем-то "позитивным".

Говоря "позитивным", я имею в виду позитивный результат для страны, а не для человека. В семинарах по экстрадиции вместе с адвокатами обычно участвуют и представители государственных органов. Когда они говорят, что экстрадиция была "успешной", я всегда обращаю внимание, что она была успешной для вас, государства, но не для нас, защитников.

— Прямо сейчас захотелось многих пробить через базу Интерпола. Я могу это сделать?

— Очень часто мы не можем узнать, есть ли человек в розыске. Интерпол информирует защитников только в том случае, если мы сделали доверенность от какого-то человека, обычно политика, журналиста или общественного деятеля, и прислали её в Интерпол. Тогда можно попросить информировать нас, защитников, когда придёт запрос на этого человека.

Но если это простой человек, который никак Интерпол о себе не предупредил, он о проблемах узнает уже когда его задержат.

Я всегда советую собрать доказательства политической заангажированности, доказательства того, что вы принимали участие в общественно-политической жизни, в протестах. Это всё помогает — но во многих странах "танцы с бубнами" отменить не удастся. Достаточно часто суду нужно много времени, чтобы разобраться в деле.

— Доказательства "заангажированности" есть у многих. Но похоже, что и тривиальный преступник может сказать: я — политический активист! И он легко избежит экстрадиции?

— Да, любой белорус сегодня может сказать, что он политический активист. И правда в том, что любой активный белорус так или иначе участвовал в протестах 2020 года. По крайней мере, с флагом в своём дворе стоял. Какая-то доказательная база, что ты активист, действительно есть у многих, ведь в Беларуси в 2020 году активистов были тысячи.

Должны ли мы всех воспринимать как активистов? В каком-то смысле должны. Может ли любое уголовное преследование быть связано с тем, что режим мстит человеку? Может. Я всегда в таких вопросах исхожу из того, что человек говорит правду.

"Какая-то доказательная база, что ты активист, действительно есть у многих" / Еврорадио

И не считаю необходимым организовывать свои собственные проверки [белорусским активистам и общественным деятелям бюро Михалевича помогает бесплатно. — Еврорадио]. Есть снимки, где люди стоят с флагом перед омоновцами, — мне достаточно, мне не нужно, чтобы они доказывали, что работали в составе какой-то организованной группы.

Но да, этот момент можно использовать.

— Через Интерпол ищут только серьёзных преступников или за неуплаченный штраф тоже можно попасть в базу?

— Есть универсальное правило: подавать в международный розыск можно по преступлениям, по которым предусмотрено более одного года тюремного заключения.

— Подскажите активистам, куда лучше не ездить, если очень не хочется, чтобы вернули домой?

— Лучше объезжать Италию, Кипр, некоторые южные страны. Скорее всего, в выдаче откажут, но неприятный опыт заключения получить можно. И это вряд ли будет длиться менее трёх месяцев.
 

Большинство стран если и лучше Беларуси, то "немножечко"

— Сейчас некоторые активисты пытаются приостановить участие Беларуси в Интерполе. А сколько времени потребуется, чтобы его восстановить? Представляю ситуацию: демсилы в Беларуси победили, а все преступники разъехались. И даже в розыск не подашь.

— Принятие в такие международные организации, как Интерпол, занимает несколько лет. Но, с другой стороны, и случаев исключения из неё тоже нет. Разве что в ситуациях, когда страны переставали существовать.

Исключение Беларуси — очень маловероятное решение. Большинство стран в мире если и лучше Беларуси в области прав человека, то "немножечко". И эти страны тоже голосуют, когда принимаются такие решения.

Все мы слышали об избрании представителя Саудовской Аравии президентом Интерпола. И все мы понимаем, что Саудовская Аравия очень далека от высоких стандартов в области прав человека. Но мир такой, какой он есть.

Нам бы хотелось, чтобы в Интерполе были страны со стандартами Норвегии, но правда другая. Поэтому ставить вопрос о злоупотреблениях Беларуси, безусловно, нужно, это очень важная тема. Но рассчитывать, что Интерпол скажет, мол, исключаем Беларусь как недемократическую страну, не стоит.

Интерпол — организация, созданная для борьбы с преступностью, и до 2020 года у Беларуси был очень хороший имидж в этой сфере. Быстро изменить отношение к стране в организации очень трудно.

Но есть другие варианты, например приостановка возможностей для Беларуси подавать запросы в базу красного циркуляра. Или создание в отношении Беларуси комиссии, которая проверяет каждого человека.

— Если бы 10 лет назад вам не пришлось удалять свою фамилию из базы Интерпола, чем бы вы занимались сейчас?

— Если бы я остался в Беларуси, думаю, как и большинство моих друзей и коллег, таких как Максим Знак и Сергей Зикрацкий, занимался бы чем-то связанным с хозяйственным правом. Но, как и большинство из них, в какой-то момент всё равно обратился бы к политике. Потому что ситуация в Беларуси пришла к тому, что в Беларуси защита и политика неразделимы.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.