“Кажется, о транзите калия можно забыть”. Мнения о деле МУС для Лукашенко

Международный уголовный суд в Гааге начал расследование преступлений, совершённых режимом Александра Лукашенко. По словам главы НАУ Павла Латушко, ордер на арест может быть выдан как на самого Лукашенко, так и на главу МВД Ивана Кубракова. Решения об этом будут приниматься в ближайшем будущем.

Как в связи с этим меняется политический расклад для Александра Лукашенко и как это повлияет на его международные связи?

По мнению политического обозревателя Виталя Цыганкова, “для администрации Трампа это, скорее всего, не имеет существенного значения — ни идеологически, ни формально‑юридически, поскольку США не участвуют в работе МУС и не признают его юрисдикцию”.

“Однако для европейских стран это в морально‑политическом смысле довольно важный фактор. Представьте себе, как теперь выглядят перспективы какого‑то "диалога" или "договорённостей" с Лукашенко для европейских политиков. Если представить, что кто‑то из них вдруг выйдет на реальные переговоры с руководителем Беларуси, то как на это отреагируют пресса и политические круги — и в этой стране, и в Европе в целом? С кем вы собираетесь разговаривать? С человеком, преступления которого рассматриваются в Гааге?”, — задаётся вопросом Цыганков.

Дело в МУС повлияет и на маршруты зарубежных поездок Александра Лукашенко.

“Теперь он наверняка не рискнёт лететь в те страны, которые признают юрисдикцию МУС, включая неевропейские. Ведь даже у Путина, руководителя ядерной державы, во время его зарубежных визитов нередко возникают проблемы в связи с ордером на его арест, выданным МУС ещё в 2023 году”, — уверен обозреватель.

И самая главная интрига — транзит белорусского калия через Литву. Виталь Цыганков предполагает, что о нём можно забыть.

“И отдельно интересно, что будет с отношениями Минска с Литвой, которая и подала это дело против Лукашенко в МУС. Кажется, о возможности транзита калия через Клайпеду можно просто забыть”, — считает аналитик.

Политический обозреватель Валерий Карбалевич уверен, что дело в МУС увеличивает токсичность режима Александра Лукашенко.

“Безусловно, ситуация неприятная для Лукашенко. Потому что она повышает его международную токсичность. Причём в тот момент, когда, казалось бы, на горизонте появилось светлое пятно, выросли шансы выйти из международной изоляции.

Переговоры с США, перспективы "большой сделки" с Вашингтоном давали надежду на изменение статуса Лукашенко, на признание его Западом в качестве руководителя Беларуси. А присоединение к Совету мира, созданному Дональдом Трампом, открывало новые возможности для реализации масштабных планов по размораживанию отношений с западными странами.

Теперь же это решение МУС резко снижает шансы на нормализацию отношений с демократическими государствами. Становится сложнее протянуть руку человеку, розыск которого за преступления против человечности могут официально объявить хоть завтра”, — считает Карбалевич.

Впрочем, проблемы у Лукашенко могут начаться и в отношениях со странами Глобального Юга, предполагает эксперт.

“Но речь не только о Западе. И для стран Глобального Юга это решение может стать определённым ограничением контактов с Лукашенко и другими представителями его режима. Некоторые лидеры этого региона могут решить, что ради собственной репутации лучше не рисковать.

Кстати, Путин после появления ордера МУС на его арест ограничил зарубежные визиты, отказался от ряда поездок в другие страны. Хотя, казалось бы, кто осмелится покуситься на президента ядерной державы, арестовать его. И тем не менее. Для Лукашенко же, международный статус которого несравним с позицией руководителя России, ситуация куда более рискованная. Особенно с учётом того, что он относится к вопросам собственной безопасности крайне внимательно и мало кому доверяет”, — напоминает Карбалевич.

Политические обозреватель и историк Александр Фридман считает, что “рассмотрение этого дела, возможный ордер на арест Лукашенко имеют скорее такой символический характер”.

“И я думаю, что это определённый политический сигнал. Почему политический сигнал? Конечно же, в Международном уголовном суде юридическая составляющая присутствует, можно очень много говорить о том, что это независимый суд и так далее. Но если всё-таки посмотреть на это с другой точки зрения — на последние ордера, которые выдавались, на то, что расследовал Международный уголовный суд, — то политическая подоплёка там почти всегда присутствовала.

Так что я думаю, что история с Лукашенко — не исключение. И для Лукашенко это своеобразный сигнал: что он, может быть, и рассчитывает на какие-то переговоры с европейцами и вообще с Западом. Может быть, даже мыслит о том, что когда-то будет что-то вроде реабилитации для него, что его начнут принимать как большого государственного лидера и так далее”, — предполагает Фридман.

То, что это происходит по инициативе Литвы — плохой сигнал для Лукашенко.

“Но то, что сейчас делает Международный уголовный суд — а происходит это по европейской инициативе, по литовской инициативе — это для Лукашенко весьма однозначный и неприятный сигнал. Неприятный, да. Но чтобы это каким-то серьёзным образом повлияло на его поведение — думаю, нет”, — считает Фридман.