Кобец: Все, что написал о сотрудничестве с КГБ, нужно понимать буквально
Бывший руководитель избирательного штаба Санникова рассказал Еврорадио, зачем подписал соглашение о сотрудничестве со спецслужбами, и дали ли ему прозвище в КГБ
Несколько дней назад бывший руководитель избирательного штаба кандидата в президенты Андрея Санникова Владимир Кобец признался, что, чтобы выйти из тюрьмы КГБ был вынужден подписать соглашение о сотрудничестве с белорусскими спецслужбами. Среди прочего он утверждает, что без такого согласия никто из узников не мог выйти на свободу. Владимир вот уже два месяца как находится за границами Беларуси, но признаться в подробностях своего освобождения решил только теперь. Задержали его 21 декабря 2010, а освободили под подписку о невыезде – 28 января. Уголовное преследование против него проостановили 29 августа.
Еврорадио: Давайте вернемся к истории вашего задержания – насколько неожиданным стало оно для вас?
Владимир Кобец: Неожиданной стала вся реакция властей на события 19 декабря, на выборы. Потому что мы знали, как много было сделано для того, чтобы улучшить имидж Беларуси в глазах Европы. И в рамках “Восточного партнерства”, и кредит МВФ был получен, в Беларусь приезжали высокие чиновники – Баррозу, Вестервеле, Сикорский. И на момент выборов в Беларуси находились сотни международных наблюдателей, политики. То, что власти решили отрубить себе руки и ноги – стало неожиданным. Я не собирался убегать из страны, несмотря на то, что после 19 не ночевал дома. Не потому, что прятался – было много работы. Задержали меня 21 декабря – вычислили по телефону жены и потом гэбисты этим хвалились.
Неожиданным стало то, что людей не отпустили через 3, 5 или 15 суток, что они решили завести это пустое уголовное дело. Фактически же, целью было – выяснить иностранные партнерские контакты и найти источники финансирования.
Еврорадио: Во время допросов вас, руководителя избирательного штаба кандидата в президенты, следователей интересовало, прежде всего, именно это – источники финансирования избирательной компании Андрея Санникова?
Владимир Кобец: Допросы – это разговор со следователем в присутствии адвоката. Во время таких разговоров вопросы были разные: и по событиям 19 декабря, и по источникам финансирования. У нас, как и в каждом штабе, был финансовый представитель, который имел удостоверение Центризбиркома и мы работали с официальными источниками – был создан фонд. И именно этим штаб занимался. А вот оперативных сотрудников во время разговоров без адвоката официальные источники вообще не интересовали. Они хотели узнать о других источниках финансирования – это была одна из их главных целей. А также планы “Площади”.
Еврорадио: От вас они узнали то, что хотели?
Владимир Кобец: А я не знаю, что они хотели узнать!
Еврорадио: Ну, как же: неофициальные источники финансирования...
Владимир Кобец: Штаб работал с официальными источниками. И вся наша продукция была произведена в соответствии с соглашением, которое подписала и Ермошина в том числе. Поэтому, что касается штаба, я и сейчас говорю то, что говорил на допросах – это официальные источники финансирования.
Еврорадио: Бывшие узники тюрьмы КГБ рассказывали о пытках. Какие конкретно методы применяли к вам?
Владимир Кобец: К каждому применялись персональные меры. Они изучают психологию человека, и к кому-то применяют больше физических пыток, а к кому-то – психологические пытки. Что касается меня, то эти “прогоны”, раздевания, приседания были применены почти ко всем мужчинам, которые попали туда. Но психологическое давление переживалось значительно тяжелее, чем физические пытки. То, что не отпустят скоро, стало понятно после введения “масок-шоу”. Стало понятно, что каждый из тех, кто выйдет раньше, об этом расскажет и будет скандал. Не верилось, что удастся выйти через полтора месяца даже под подписку о невыезде, даже через какое-то формальное согласие о сотрудничестве. Так брутально они себя вели, что стало очевидно – люди решили вернуть тридцатые годы и превратить это место в настоящую тюрьму НКВД.
Еврорадио: Когда вам поступило предложение, подписать соглашение о сотрудничестве с КГБ? Сразу начали намекать на это или уже позже?
Владимир Кобец: В последние полторы недели нахождения в тюрьме. Когда начали ежедневно по несколько раз приходить и показывать разные документы, которые они вытянули из компьютеров или еще откуда-то, шантажировать этим, пугать. Не с начала.
Еврорадио: Долго ли вы колебались?
Владимир Кобец: Сложно сказать. В определенный момент я просто понял, что я оттуда иначе не выйду. Это было единственное условие, с помощью которого можно было выйти из того ада, который там был создан. И в этот момент я под диктовку написал этот документ. О чем рассказал фактически сразу Валентину Стефановичу. Потом – Александру Беляцкому. И это был вопрос времени – когда я об этом расскажу всем.
Еврорадио: Михалевич рассказывал, что ему после подписки такого документа прозвали “Гаврила”. А вам прозвище дали?
Владимир Кобец: Об этом еще будет отдельный разговор. Оно известно, и я напишу об этом позже, я думаю.
Еврорадио: В своем признании, которое было сделано несколько дней назад, вы написали, что никто не мог выйти из тюрьмы КГБ, не подписав такую бумагу – согласие на сотрудничество. Не все, из тех, кто там был, с этим согласны. Сегодня вы по-прежнему настаиваете на этих словах, или это была “описка”?
Владимир Кобец: Я написал то, что я там видел и как я это понимал. Там нет “описок”, но нет и конкретных имен. Я писал о себе. Люди находятся в Беларуси, люди находятся в опасности и это причины, которые нужно учитывать, если говорить об их реакции на мои слова. И каждый должен сам рассказывать свою историю. Я не хочу ничего никому говорить, но то, что я написал – все нужно понимать буквально.
Еврорадио: Свое признание вы сделали через несколько месяцев после освобождения. Как вы сами считаете – вы с ним не опоздали? К примеру, Владимир Некляев сказал, что если вы не сделали этого признания сразу, то не нужно было и сейчас с ним выходить.
Владимир Кобец: Я читал этот его комментарий. Это его мнение, и я его уважаю, но не думаю так, как он.
Еврорадио: После освобождения вы получали психологическую помощь специалиста. Что это была за помощь, какие у вас были проблемы?
Владимир Кобец: В “Белорусской ассоциации журналистов” мне было предложено получить квалифицированную помощь психолога, специалиста по психологии катастроф. И хочу сказать, что если я скептически к этому относился сначала, то только после двух недель сотрудничества с ним я понял, что на самом деле происходило у меня с психикой. Я очень благодарен Бажу за то, что получил такую помощь.
Еврорадио: Вы за границей уже больше чем двух месяцев. Не сложилось ли впечатление, что тут вы можете сделать для Беларуси больше, чем по возвращении на родину?
Владимир Кобец: Тут действительно и встреч много проходит, и друзей тут сейчас много. Но нужно решать вопрос личного быта – без этого никак. Кстати, когда я уехал из Беларуси и проехал по некоторым европейским столицам, то увидел такое большое количество белорусов, которые уехали из страны после 19 декабря, что был шокирован. Сегодняшняя власть просто вытесняет белорусов из Беларуси! И судьба этих людей беспокоит не меньше, чем судьба тех, кто должен быть реабилитирован в Беларуси. О них нельзя забывать. И я сейчас тоже принадлежу к числу тех, кто хотел бы иметь гарантии по возвращении в Беларусь.
Еврорадио: За то время, что вы находитесь за границей, на вас не пытались выйти те, с кем вы согласились сотрудничать?
Владимир Кобец: Если и пытались, то мне об этом не известно. Я не получал никаких сигналов, никто не контактировал таким образом, чтобы я понял, что это оттуда. Надеюсь, что этого и не будет. Я верующий человек, католик и верю, что все в руках Бога. Но нужно заботиться о безопасности даже тогда, когда ты улицу переходишь – нужно посмотреть на светофор. Об опасности же от тех людей я стараюсь не думать.
Еврорадио: Вы верующий человек, а в Библии сказано: “Не обмани”. Совесть мучает, что вы тех людей обманули и сотрудничать не собираетесь?
Владимир Кобец: Есть еще право исповеди и отпущение грехов.
Фото: Змитра Лукашука