"И тут она отпускает руки". Белоруска спасла женщину от самоубийства

Белоруска Анастасия Горбань вышла на пробежку утром 20 августа. Она побежала в сторону моста между Бруклином и Квинсом. В то же утром другая девушка бежала в сторону того же моста, чтобы покончить жизнь самоубийством.

“Я даже через наушники услышала, как плакала эта девушка”

Настя проснулась в своей нью-йоркской квартире позже обычного. Пропускать пробежку было нельзя — приближался марафон. Девушка вышла на улицу, но побежала непривычным для себя маршрутом.

— Почему-то именно в тот день я решила побегать по мостам, так как они входят в маршрут марафона, — рассказывает нам Настя.

Утро как утро. Седьмой час, людей на улице еще мало. Навстречу Насте бежит молодая девушка в слезах. Настя пробегает мимо, но не выдерживает и останавливается.

— Я услышала, как плачет эта девушка, хотя была в наушниках. Очень сильно, очень громко. Было понятно, что с человеком творится что-то не то. Я решила понаблюдать за ней.

Наста описывает мост между двумя районами Нью-Йорка — Бруклином и Квинсом. В центре — техническая стройка. За ней и спряталась девушка, которую заметила Настя. Сейчас далеко не со всех частей моста ее можно было увидеть.

— Я начала наблюдать с достаточно большой дистанции — метров 5-10. А потом увидела, что она села на самый край, переступив через небольшое ограждение. Она еще держалась за перила руками, когда я подошла к ней, и продолжала плакать. На ее телефоне играла очень грустная испанская песня. У меня было ощущение, что она меня не видит, смотрит насквозь.

Настя разобрала фразы "Почему я?" и "Мамочка, прости". Она пыталась узнать, что произошло, но девушка не отвечала и продолжала плакать. И вдруг отложила телефон, на котором продолжала играть музыка, и еще раз повторила: “Мамочка, прости”.

— И тут она отпускает руки и падает в сторону реки. Я подпрыгиваю, хватаю за ногу — единственное, что пришло мне в голову. И тут понимаю: а что дальше?

У меня был шок. Людей вокруг мало — утро. К тому же, за той стройкой нас вообще можно не заметить. Притом я понимаю, что не могу кричать. Все мое тело сжалось. Было ощущение, что все силы, вся жизнь были в той точке, где я держала эту девушку за ногу. Не помню, сколько это тянулось. Для меня те минуты тянулись очень долго. Я не знала, что делать, просто держала.

Через некоторое время девушка попыталась вырваться. Тогда у Настя хватило силы, чтобы один раз крикнула: "Помогите!" К ней подскочил парень — Настя и теперь не знает, кем он был. Парень схватил девушку за вторую ногу, и тогда Настя наконец смогла немного перевести дыхание.

— Перила мешали нам ее вытащить. Мы бы справились, если бы она дала нам руку, но девушка не хотела этого делать.

Помню, что там, за рекой, в нескольких километрах от нас остановился грузовик. Из него вышел мужчина. Он громко кричал. Возможно, это он позвал полицию — та приехала достаточно быстро. Для меня это было чудо. Я уже не ожидала, что придет помощь.

Полицейские перехватили девушку и смогли вытащить ее. Уже после они рассказали Настя, что спасенная ею девушка потеряла ребенка — у нее был выкидыш. Она была в состоянии глубокой депрессии. Сейчас она в безопасности.

— Полицейские взяли мои данные, спросили, все ли хорошо со мной — а я тоже была не в очень хорошем состоянии и не совсем понимала, что происходит. Тряслись руки. Но, поговорив с сержантом, я немного успокоились. В Нью-Йорке полицейские очень спокойны: они говорят спокойными голосами, все делают по протоколу, видно, что у них есть процедура.

Уже пересказав нам события того дня, Настя говорит:

— Я не помню, насколько она была тяжелая, не помню, долго ли я ее держала одна. Я абсолютно выпала из жизни. Но я достаточно безэмоционально воспринимаю этот случай — я рассказала вам эту историю, будто говорила о ком-то другом. Вроде это часть фильма, который я посмотрела. Наверное, это способ организма справиться со стрессом.

“Я не знаю, как сумела удержать. Наверное, это был аффект”

Весь тот день Настя прожила "на адреналине". Ее психолог считает — в аффекте.

Мы спрашиваем у Насти, каким спортом она занималась, что смогла удержать девушку, а Настя говорит — помог даже не спорт, а то же состояние аффекта.

— Я занимаюсь в зале достаточно давно. И теперь, когда готовлюсь к марафону, продолжаю заниматься в зале, это часть моей подготовки. Но нет, я сама не понимаю, как выдержала. Я не знаю.

Только помню, что мне было не очень страшно, так как передо мной были перила, а значит, я не скачусь вниз, смогу опереться о них, поэтому смело и крепко ее держала.

После весь тот день что-то билось в висках, говорит Настя.

— Знаете, такое состояние, как выпить 5 кружек кофе. Надо было разгрузиться, и я потом еще долго бегала по городу, — рассказывает Настя.

После попыталась переключиться на простые бытовые действия — встретила подругу, прилетавшую с каникул. О случившемся рассказала только ей и родственникам.

А через некоторое время Настя получила смс от детиктива полиции.

— Когда получаешь смс от полиции, твоя первая реакция — точно не радость. У меня была легкая паника. Но оказалось, что меня приглашают на мероприятие, чтобы вознаградить.

Полицейские посмотрели видеозапись случившегося на мосту — и были впечатлены поступком Насти. Накануне награждения Настя волновалась, но еще до начала мероприятия пообщалась с капитаном полицейского участка. Этот разговор ее ободрил.

— Он долго благодарил меня и говорил, как важно не закрываться от других людей, помогать им и не проходить мимо. А мне это откликалось. Я привыкла, что в Беларуси мы долгое время жили за закрытыми дверями. А тут, в Америке — такой контраст... Этот случай был подтверждением того, что нужно открывать двери и выходить к людям. Разговаривать, дискутировать, помогать. Никто из нас не умеет правильно жить, поэтому важно поддерживать друг друга.

“Сегодня было больше поздравлений, чем в день рождения”

После того как Настю наградили в полицейском участке, о происшествии узнала и белорусская диаспора в Штатах.

— Они запостили в группу в фейсбуке — и сегодня утром я получила больше сообщений, чем на день рождения, — смеется Настя. — Это было очень приятно.

Хочет ли Настя получить сообщение от той девушки, которую спасла, пообщаться с нею? Она не знает.

— Мне еще нужно время, чтобы это все переобдумать. Еще стараюсь разобраться, что мне это дало эмоционально, какие выводы я могу сделать. Возможно в будущем — да, я бы хотела с ней встретиться. Но прямо сейчас, думаю, ей будет не очень приятно это все вспоминать.

Что бы я сказала ей тогда, на мосту, если бы она могла меня услышать? Наверное, я хотела бы сказать, что плохие моменты нашей жизни не остаются с нами навсегда. И, уйдя из жизни, мы лишаем себя шанса узнать все то хорошее, что могло бы произойти дальше.

Настя говорит, что суициды в Нью-Йорке нечастые. Здесь хорошо развита культура обращений к специалистам. Если у нью-йоркца болит зуб — он идет к стоматологу. Если ему нужна психологическая помощь — он идет к соответствующему доктору.

— Когда я езжу в метро на работу, вижу много рекламы линий психологической поддержки. В том числе линий, которые рассчитаны на жителей отдельных районов, так как здесь есть испаноязычные, есть русскоязычные районы. И периодически можно встретить объявления о помощи конкретной группе населения.

Здесь нормальное, спокойное отношение к психотерапии — такое же, как к другим врачам. И я рада видеть, что и в Беларуси ситуация меняется в лучшую сторону.