Вы здесь

“Ломать не надо, и так сломано”. Рассуждаем о будущем здравоохранения Беларуси

Врач Лидия Тарасенко / архив

Во время недавней беседы Светланы Тихановской с медработниками были озвучены проблемы современной белорусской медицины.

Врачи обсудили правовую незащищённость специалистов, когда пациент неудовлетворён качеством оказанной ему помощи; переработку; постоянный отток кадров; бюрократию, ведущую к подорожанию импортных лекарств и сложностям в закупке качественных иностранных комплектующих и техники.

Эксперты также отметили, что цель здравоохранения в Беларуси сейчас не в спасении людей, а в реализации плана, из-за чего Минздрав вынуждает фальсифицировать статистику в интересах пропаганды.

Есть ли возможность повлиять на ситуацию в стране сегодня и что можно сделать для улучшения качества медицины в будущем? Об этом и многом другом мы говорим с представительницей Фонда помощи белорусским медикам, врачом-эндоскопистом и гастроэнтерологом Лидией Тарасенко.

Врачи / profi.travel

Еврорадио: Возможно ли реанимировать систему здравоохранения Беларуси?

Лидия Тарасенко: Сегодня практически все социальные институты в нашей стране разрушены. Поэтому думать о том, что сейчас существуют какие-то рычаги глобального воздействия на процессы, которые происходят в том числе и в медицине, пожалуй, неверно. 

Если год назад ещё были какие-то механизмы влияния на внутренние процессы в Беларуси, то сейчас на них воздействовать практически невозможно. Реанимировать систему здравоохранения, наверное, можно было бы, если бы доктора пустили к телу. 

Сейчас все усилия людей, которые имеют какие-то рычаги воздействия, направлены на закапывание этой системы. Если раньше пытались хотя бы сделать вид того, что это не так, то сегодня даже вида не делают.   

Мы замахнулись на такую сложную штуку, которую нельзя назвать полномасштабным планом реформ — скорее, это стратегия того, как можно будет действовать системе здравоохранения в будущем. Мы прекрасно понимаем, что неизвестно, в каком состоянии будет экономика здравоохранения, когда всё закончится, поэтому планировать что-то конкретное было бы самонадеянно. 

Тем не менее оценивать ситуацию, собирать статистику и смотреть на опыт других стран, разрабатывать принципы и направления работы — это то, что мы можем делать уже сейчас. На первой встрече мы только начали эту работу: дали возможность озвучить проблемы, которые волнуют врачей, и призываем включиться в дальнейшее обсуждение всё гражданское общество.

Еврорадио: Давайте заглянем в будущее и немного помечтаем о том, что можно будет поменять, когда у нас всё-таки появится такая возможность.

Лидия Тарасенко: Из хороших новостей: ломать ничего не надо, потому что всё и так уже сломано. Система фактически развалилась, поэтому не надо тратить время на перестройку. Очень многие вещи надо будет начинать с нуля. 

Реформы в здравоохранении во многом зависят от экономики. Невозможно применить даже самые лучшие гуманные принципы, если на это нет денег. Мы надеемся, что медицина будет, конечно же, гуманной и ориентированной на человека. 

Мы прекрасно понимаем, что деньги на это вдруг не появятся, общество, которое привыкло десятилетиями жить в одной среде, вдруг не поменяется, специалисты не начнут вдруг писать честную статистику, потому что боятся. Они привыкли, что за отклонение от показателей, пускай и совершенно идиотских, они попадают под какие-то репрессии, поэтому будем работать с тем, что имеем. 

Тем не менее важно для здравоохранения собирать реальную статистику: чтобы чем-то управлять, надо это измерять. Нам нужна адекватная оценка ситуации, потому что даже это сейчас недоступно: у нас фактически нет показателей, которым можно доверять. Это касается даже количества медицинских работников, работающих в стране. Достоверно подсчитать невозможно. 

Еврорадио: Во время беседы со Светланой Тихановской специалисты, исходя из приобретённого опыта, делились своими идеями на случай, если возможность реанимировать систему здравоохранения в Беларуси однажды появится. Давайте обсудим некоторые предложения. Одно из них — “прописать в законе понятие о врачебной ошибке и осложнении”. Для чего это надо и какую проблему может решить? 

Лидия Тарасенко: В Беларуси, России и некоторых других постсоветских странах беспрецедентная ситуация в плане незащищённости медицинского работника. За любой неблагоприятный исход в диагностике и лечении существует вероятность уголовной ответственности причастных к лечению медработников. Независимо даже от того, есть ли причинно-следственная связь между их действиями и результатом. 

Невозможно гарантировать успех в ста процентах случаев. Иногда это зависит вообще не от человеческого фактора, хотя иногда и от него. Такая уголовная ответственность — огромный тормоз в развитии системы здравоохранения. В тех странах, где её нет, этот вопрос хоть и не решается легко, но существует гораздо более стройная система решения, которая позволяет выходить из сложных ситуаций куда более безболезненно. 

Естественно, это то, что беспокоит врачей, особенно хирургов, потому что не бывает стопроцентной гарантии успеха во всех операциях. И это драйвер того, что ошибки прячутся, фальсифицируется статистика. Это на самом деле очень серьёзная, важная, глобальная проблема в нашем здравоохранении. Существуют механизмы пусть и не полного её решения (уж слишком сложные бывают ситуации), но оптимизации, когда, во-первых, речь не идёт об уголовной ответственности. 

Вообще в наших законах очень размытое понятие врачебной ошибки. Например, в случае неудачи должны быть механизмы денежной компенсации пациенту — не какой-то условной, а той, которая поможет справляться с осложнениями, оплатить реабилитацию. Конечно, это сразу влечёт за собой вопрос, как будет работать экономика. Для врачей это важно, поэтому неудивительно, что они это озвучили.

Целые структуры должны заниматься внутри системы здравоохранения разбором неблагоприятных исходов. Это куда более здоровый подход в плане решения проблем, потому что, если проблема не озвучена, ошибки не отработаны, они будут повторяться. Это сложный процесс, который должен быть построен, но — хорошая новость: существуют примеры, как это работает у других.

Протест медиков Беларуси / Еврорадио

Еврорадио: Видимо, в том числе для этого врачи и предлагали создать независимые комиссии по разбору спорных случаев.

Также во время вышеупомянутой беседы прозвучало предложение снять барьер для импорта в виде необходимости регистрации и перерегистрации при наличии сертификатов ЕС и допуска на рынок Европы. Что здесь имеется в виду?  

Лидия Тарасенко: На сегодня в Беларуси существуют структуры, которые занимаются сертификацией оборудования и расходников — именно “железа”, которое используется в здравоохранении. Система очень громоздкая, с точки зрения врачей совершенно непонятно, зачем вообще это всё нужно. Есть мысль о том, что, признавая европейские сертификаты, мы значительно ускорим работу по закупке оборудования и расходников. 

А не так, как сейчас, когда в течение иногда даже нескольких лет происходит закупка нужного, а иногда и ненужного оборудования и расходников. Мы избавимся от ошибок в этом процессе, потому что сейчас он многофакторный и бывает так, что на выходе получаем совсем не то, что планировали изначально, из-за того, что слишком много звеньев в этой цепочке. Идея про то, как можно упростить этот процесс и сэкономить деньги. 

Еврорадио: В будущем врачи предлагают добавить работу по специальности в эмиграции в трудовой стаж. 

Лидия Тарасенко: А это про то, как в будущем можно попробовать вернуть в страну специалистов, которые уехали за границу. Те, кто уехал десять лет назад, вряд ли вернутся, а вот тех, кто уехал на волне последней эмиграции, можно попытаться вернуть. Мы много общаемся, и я вижу, что настроение жить и работать на родине пока у многих есть.  

Еврорадио: Почему врачи предлагают в будущем реорганизовать работу скорой помощи?

Лидия Тарасенко: В Беларуси скорая очень часто воспринимается как такси. Выезд скорой на один вызов можно приравнять десяти процентам зарплаты врача. То есть десять вызовов — это зарплата врача. Скорая ездит по разным поводам — иногда просто померить давление. 

Порой злоупотребление услугой связано не только с пациентами, но и законами в стране, когда, например, нельзя выписать наркотический анальгетик людям с онкологическими или другими серьёзными заболеваниями. Государство почему-то боится, что эти люди вдруг станут наркоманами, а врачам приходится по три раза приезжать на скорой, чтобы сделать укол. Таких ситуаций очень много.

Конечно, работу скорой надо оптимизировать. На сегодня существует телемедицина, возможность удалённой коммуникации, когда можно заменить частично вот эти ненужные визиты общением онлайн. Также можно было бы начать людям выписывать нормальные, действительно необходимые им анальгетики. Нюансов много: часто страдает оснащение, часто — подготовка людей, которые работают в скорой.

Еврорадио: Общаясь со Светланой Тихановской, врачи отдельно обсудили вопрос реформирования судебно-медицинской экспертизы. Они рассказали, что судебно-медицинская экспертиза хоть и не напрямую, но косвенно подчиняется правоохранительным органам. Это влечёт за собой определённые последствия в плане контроля.

Лидия Тарасенко: Это очень болезненный вопрос, особенно сейчас, на фоне того, что происходит после августа 2020 года. Все вспомнили, что судебная медицина — это именно медицина, хотя она и не подчиняется сейчас Минздраву. Вопрос ещё более серьёзный, чем то, что касается скорой. 

Должна ли судебная медицина подчиняться МВД, Минздраву или вообще никому не должна подчиняться? Это очень сложно. Но ни один из этих вопросов не будет решаться кулуарно или группой из пяти человек. Мы продолжаем обсуждать проблемы здравоохранения в Беларуси и думать, как будем их решать в будущем.    

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.