"И при капитализме, и при государственном социализме профсоюзам тяжело существовать"

Еврорадио: Какова роль независимых профсоюзов в сегодняшних реалиях Беларуси?





Андрей Стрижак: В профсоюзном движении произошло деление по политическим признакам. Есть как профсоюзы официальные — Федерация профсоюзов Беларуси, так и профсоюзы независимые — Белорусский конгресс демократических профсоюзов. ФПБ — это такой советский заповедник, в котором сохранились самые классические советские черты профсоюза. Такой профсоюз связан "неформальными" обязательствами с работодателем. У нас больше развязаны руки.





Еврорадио: А необходимые инструменты для того, чтобы помочь работнику, у независимых профсоюзов имеются?





Андрей Стрижак: Смотря что мы имеем в виду под защитой. Дело в том, что сейчас в Беларуси существует контрактная система, и большинство людей работает по краткосрочным контрактам. Честно могу признаться: все конфликты, связанные с истечением срока действия такого краткосрочного контракта и его продлением, почти нерешаемы. Потому что если работодатель не продлевает контракт, то суды принимают его сторону. Но достаточно других проблем — связанных с несвоевременной выплатой заработной платы, травматизмом на предприятиях, несоблюдением работодателем условий труда. В таких ситуациях независимый профсоюз может помочь: у нас богатая юридическая и судебная практика, за прошлый год наш Профсоюз радиоэлектронной промышленности через суды отсудил более 1 миллиарда рублей.



Еврорадио: Есть ли у наших рабочих и служащих нашего социально ориентированного государства другие права, помимо права на труд?





Андрей Стрижак: Есть. Большинство людей просто не знают своих прав, а работодатели банально не заинтересованы в том, чтобы они эти свои права знали. Самое главное право — труд должен быть безопасным и достойно оплачиваемым.





Еврорадио: Защитить рабочих у независимых профсоюзов иногда получается — а как с тем, чтобы защищать себя?





Андрей Стрижак: Действительно, зачастую сами профсоюзники попадают под удар, который довольно сложно отвести. Так было, есть и будет. Своих людей мы пытаемся защищать через официальные судебные каналы, через Международную организацию трудящихся. Важным компонентом для нас является Комитет по правам человека ООН, несмотря на то, что Беларусь отказывается выполнять свои обязательства в этой сфере.





Еврорадио: Посмотрим на ситуацию с точки зрения властей: у нас социально ориентированное государство — зачем нам какие-то там независимые профсоюзы?





Андрей Стрижак: На мой взгляд, государству было полезно сотрудничать с активными профсоюзниками, смотреть на то, что и как они делают. Но у власти своя позиция — им больше нравятся люди, которые выполняют волю государства, а не те, кто обращает внимание на актуальные проблемы общества.





Еврорадио: С вашей активной позицией и бдительностью вы больше похоже на часть пятой колонны, нежели на борцов за права трудящихся!

 



Андрей Стрижак: Из-за сложившейся в стране ситуации среди членов независимых профсоюзов действительно большинство людей с демократическими взглядами, которые могут не разделять политику власти. Но это нормально — когда люди, которые хотят что-то делать, объединяются вместе. Мы не политическая структура и мы не участвуем в политических кампаниях в классическом понимании этого выражения. Тем не менее члены профсоюза могут быть членами любой политической структуры. Хотя правда, что к нам не приходят люди, являющиеся сторонниками действующего президента. Вот только случиться что-то не очень хорошее может с любым — и со сторонниками действующей власти, и с ее оппонентами. Пусть у нас нет своих санаториев, как у ФПБ, но и отказа в оказании помощи у нас не бывает.





Еврорадио: Какие взносы должны выплачивать члены независимого профсоюза?





Андрей Стрижак: Это 1% от заработной платы. Хватает на то, чтобы оплачивать практику нашим юристам.





Еврорадио: Отличается ли отношение к независимым профсоюзам, их активистам у руководства государственных и частных предприятий?



 

Андрей Стрижак: На большинстве частных предприятий профсоюзы вообще отсутствуют. Владелец изначально не заинтересован. Так проще разговаривать с людьми — ставить каждому по отдельности те условия, которые будут более выгодны работодателю. Транснациональные корпорации приходят к нам со своим внутренним уставом, по которому довольно сложно работать профсоюзам. Самые антипрофсоюзные транснациональные корпорации — Coca-Cola и McDonald’s. У одних — очень большая текучка кадров, и поэтому там невозможно создать профсоюзную организацию; а во второй стараются дублировать функции профсоюза и работать на "опережение". Но и во вхождении на белорусские частные предприятия мы не достигли значительных успехов. Другое дело, что на частных предприятиях у людей больше возможностей выразить свой протест и добиться позитивных сдвигов.





Еврорадио: Во всем мире люди работают по контрактной системе — почему у нас введение ее вызвало такое возмущение и у профсоюзов, и у самих трудящихся? Чем белорусская контрактная система отличается от мировой?





Андрей Стрижак: У нас большинство работает по краткосрочным контрактам. Это такая форма трудового контракта, которая предусмотрена для людей, которые временно трудоустраиваются. А если переводить на краткосрочный контракт, к примеру, журналиста, который работает 10-15 лет в издании, то ситуация выглядит нелогичной. Получается, что человек каждый год должен подтверждать свою лояльность, чтобы получить продление контракта. Это затыкает рот человеку в ситуациях, когда он мог бы попытаться отстоять свои права. А работодателю это позволяет ухудшить условия для своих работников без угрозы заиметь из-за этого какие-то проблемы. Сама контрактная система — это не абсолютное зло. Зло — то, как она используется у нас сейчас. Свыше 90% людей переведены на краткосрочные контракты — даже те, кто значительное количество времени работают в одном месте.





Еврорадио: Как-то изменить эту ситуацию пытаетесь?





Андрей Стрижак: Пока мониторим ситуацию — собираем примеры непродления контрактов с людьми, которые долго работали на одном предприятии. К сожалению, через суды бороться с контрактной системой проблематично — они принимают решение на основании не Конституции или трудового законодательства, а декретов. Международные органы обо всем этом информированы, пока остается только ждать и думать... В этой ситуации очень многое зависит лично от главы государства и его воли — что будет дальше с этой системой. Потому что эта система введена его декретом.





Еврорадио: Почему белорусские профсоюзы, как в Америке 30-х годов, не могут создать "профсоюзную мафию" и прибрать все к своим рукам?

 



Андрей Стрижак: Много существенных причин... Проблема в том, что в Беларуси...



Еврорадио: ... нет свободной продажи оружия...





Андрей Стрижак: Это глобальная причина, из-за которой у нас не произошло до сих пор общественных перемен — к лучшему или к худшему! А еще у нас есть очень серьезные ограничения по регистрации новых профсоюзных организаций: не уведомительный, а разрешительный принцип. Как в ситуации с "Гранитом": люди собрались, хотят свою профсоюзную организацию, а им просто не дают юридического адреса. На активистов начинается давление, их с предприятия убирают и гасят недовольство людей. Проблема — в проникновении на предприятие.





Еврорадио: Ожидать появления белорусской "Солидарности" и своего Леха Валенсы не приходится?





Андрей Стрижак: Польский пример на Беларусь на 100% не ретранслируется. Боюсь, что нашего Леха Валенсы не будет. Но будет что-то другое.



Еврорадио: Кто чаще всего идет в независимый профсоюз? Нарисуйте портрет.





Андрей Стрижак: Около 30% людей, которые вступают в профсоюз, — это молодежь до 35 лет. Если смотреть в разрезе гендерном, то около 55% — это женщины. К нам идут люди, имеющие образование выше среднего. Это человек активный, для которого ценностями являются демократия и который готов к каким-то активным действиям.





Еврорадио: Получается, что женщины в Беларуси — более активные, более готовые к активным действиям, чем мужчины?!



Андрей Стрижак: Похоже на то. Здесь большую роль играет то, что молодые парни, которые столкнулись с проблемами трудоустройства на родине, имеют больше возможностей уехать в трудовую эмиграцию. А женщины остаются жить в тех условиях, которые здесь есть, часто — фактически в одиночестве растя ребенка, потому что отец где-то на заработках. Да и женщины сталкиваются с проблемами белорусской обыденности значительно чаще, чем мужчины.



Еврорадио: Вопрос трудовой миграции — проблема ли это с точки зрения профсоюзов?





Андрей Стрижак: Из Беларуси или в Беларусь? Если из Беларуси, то я бы не сказал, что это проблема. Это нормальная мировая практика, когда человек едет работать туда, где ему больше платят. По приблизительным подсчетам из Беларуси уже уехало до 1 миллиона рабочих. Проблема не в том, что люди едут — проблема в том, что они вынуждены уезжать.



 

Еврорадио: А миграции трудящихся в Беларусь для белорусских профсоюзов — проблема?





Андрей Стрижак: Пока никакой дискриминации со стороны работодателей — брать на работу белорусов или мигрантов из Азии и Востока — у нашей юридической практики нет. Но если мы будем привлекать в страну мигрантов из стран, где условия труда и оплаты еще хуже, чем у нас, то это может стать проблемой. Пока ее не существует.