Вы здесь

Экзамен для Франции: как правый политик Земмур хочет спасать страну от мигрантов

Кто такой Эрик Земмур / коллаж Влада Рубанова, Еврорадио

На прошлой неделе франко-российский писатель и преподаватель “этики и социального интеллекта” Антон Малафеев читал лекции в Париже. Тематика лекции была далека от грядущей во Франции избирательной кампании. И всё равно речь зашла об одном из самых скандальных её участников, потенциальном кандидате в президенты Эрике Земмуре.

— Если коснуться темы, которая хотя бы вскользь затрагивает актуальные события, моментально всплывает Земмур. Земмур висит в воздухе. Это настоящий феномен — не столько политический, сколько социальный. Он на всех каналах, он в твиттере, он повсюду: Земмур, Земмур, Земмур. 

Эрик Земмур — журналист и писатель, а теперь ещё и правый политик. Его рейтинги выше, чем у Марин Ле Пен — и тем более, чем у всех других правых политиков. На днях он объявил о создании собственного политического движения “Реконкиста” — это отсылка к временам, когда завоёванные мусульманами земли Пиренейского полуострова возвращались под власть христиан.

Мы беседуем с Антоном Малафеевым в день, когда первый митинг Земмура собрал 10 тысяч человек. Его противники пришли в майках с антирасистскими лозунгами. А его сторонники забросали их стульями. В тот же день оппоненты Земмура вышли на акции протеста.

Еврорадио попросило Антона Малафеева рассказать о том, что привело во Франции к популярности Эрика Земмура.

“Арабов со знанием пяти языков тоже посадим на пароход и увезём?”

 — В приличном французском обществе можно сказать — да, я сторонник Земмура?

— Франция — это последняя коммунистическая страна Европы. Так что по умолчанию французы против Земмура, что бы он ни говорил и как бы он это ни говорил. Против просто потому, что так надо, просто потому, что это политкорректно. Быть против Земмура — значит, иметь “правильную” ауру.

Основной тезис Земмура: в ХХI веке произойдёт конфронтация Запада и Востока. "Наша цивилизация рискует быть замещённой мусульманской цивилизацией". В данном случае под “нашей цивилизацией” он подразумевает французскую культуру, ислам он считает тоталитарным.

Антон Малафеев, фото из архива Антона Малафеева

Поэтому Франция должна сохранить свою цивилизацию, в частности через запрет так называемого семейного воссоединения — когда осевший во Францию иммигрант имеет право перевезти туда всю свою семью. Схожая риторика им применяется к иммиграции в целом: "Мы сами подохнем, если будем принимать всех климатических беженцев".

Благодаря подобным рассуждениям, Земмур обрёл популярность уже давно. Он скальпелем вскрывает очень большой нарыв во французском обществе — и делает это на протяжении уже многих лет. А сейчас — двумя руками, в открытую, нарочито. 

И чем дольше он будет это делать, тем больше, я думаю, это будет нравиться всей той прослойке общества, которая считает, что всех арабов и мусульман надо убрать из Франции [Земмур выступает за ремиграцию, то есть, принудительное возвращение мигрантов в страны происхождения. — Еврорадио].

Сама по себе эта идея — полный бред. Во-первых, многие эти люди здесь живут с 60-х годов — а это уже как минимум три поколения. Не хватит никаких кораблей и самолётов, чтобы взять всех и выселить.

Во-вторых, полно арабов и мусульман, которые не менее цивилизованные, чем коренные французы. Воспитанные, образованные люди, говорящие на пяти языках.

Мой коллега родом из Туниса — доктор экономических наук, практикующий мусульманин. И он полностью интегрировался во французское общество. Этих людей тоже будем сажать на корабль и отправлять домой?

"Земмур не амур" / news.in-24.com

Безусловно, бывают и другие примеры. Есть дети мигрантов, которые родились здесь и которые не считают Францию своей родиной. Они считают, что принадлежат к цивилизации своих родителей, хоть сами порой даже не говорят по-арабски, не практикуют ислам.

И французов, которые выступают в поддержку Земмура, тоже можно понять. Уже лет 20 французы говорят: мы давно потеряли Марсель. То же самое говорят про один из кварталов Парижа — Барбес. Там французов больше почти нет, только иммигранты. 

Поэтому Земмур хочет высылать незаконных мигрантов (без документов) и тех, что родились во Франции, но совершающих преступления и не интегрирующихся во французскую культуру.

 

“Если я выиграю эти выборы, это станет началом отвоёвывания самой красивой страны в мире”.

Эрик Земмур

Во Франции, по её культурным канонам, не принято называть вещи своими именами. Здесь нужно всё говорить в обход, прибегать к намёкам. Земмур же называет вещи своими именами. И в частности потому многим коренным французам нравится то, что он говорит и как он это говорит.

— А вам?

— Есть два сейсмолога французского общества — это Земмур и писатель Мишель Уэльбек. Но сегодня Земмур — босс сейсмологов, главный по землетрясениям.

Это образованный человек. Хотя его противники, что бы он ни говорил и как бы он это ни говорил, безусловно, начнут вам объяснять, что он рассказывает чёрт-те что, что он переворачивает историю [его обвиняют в попытках оправдать коллаборационистский режим Виши, который сотрудничал с нацистской Германией — Еврорадио].

Тем не менее факт: человек он очень образованный и интеллектуал. Ему за 60, он прожил практически всю жизнь, занимаясь журналистикой.

В демократии каждый имеет право выразить то, что он думает, а другие вроде как не имеют права, не должны ему в этом мешать или его в этом упрекать. Потасовка на его митинге — это уже, с моей точки зрения, недемократичный шаг.

"Твиттер" не может игнорировать Земмура

Мне кажется, что Земмур очень полезен в сегодняшней политике Франции. Его быстро классифицировали как правого экстремиста. На мой взгляд, это неверно, потому что у правых экстремистов помимо националистической риторики должна быть соответствующая экономическая, социальная программа. У Земмура я этого пока особо не вижу.

Большая часть его сегодняшней коммуникации сосредоточена именно на мусульманах и арабах. Он почти не говорит о ядерной энергетике или о внешней политике. Известно только, что он выступает против санкций в отношении России и за сближение с ней, а также за признание Крыма. 

Но каждый раз, когда я смотрю его интервью, я вижу, что 80% времени отведено этим спорным вопросам, в чём также большая заслуга самих журналистов, которые его расспрашивают в основном только об этом. А ведь нельзя быть выбранным в президенты, говоря только об одной проблеме.

 

"Меня не волнует, называют люди своих детей Мохамедом, Антуаном или Кевином. (…) Французы тоже устали от этих дебатов. Эрик Земмур абсолютно ничего не говорит о покупательной способности! Вообще ничего! Нам нужно снова поставить социальные проблемы в центр политических дебатов".

Ян Броссат, французский политик

Остаётся ещё шесть месяцев до выборов, и совершенно очевидно, что за это время программа станет доработанной и проработанной. Поскольку Земмур буквально неделю назад официально объявил свою кандидатуру в президенты и, безусловно, он и его советники выжидают оглашения программ его соперниками. Это давно всем известная предвыборная тактика, в особенности вылезших из ниоткуда кандидатов.

Но что бы сейчас Земмур ни делал и ни говорил, его слова подхватывают и разносят все каналы. Мол, и это он сказал не так, и то он подчеркнул не эдак. Ищут любую мелочь, на которую, если бы речь шла о другом политике, никто бы и внимания не обратил.

“В отношении меня властями всё разрешено, эта стая наступает мне на пятки. Политические противники хотят моей политической кончины, журналисты хотят моей социальной смерти, ну а джихадисты — фактической смерти”.

Эрик Земмур

“Он во многом прав, но так говорить неправильно”

— В какой момент Земмур вообще стал возможен в открытой для мигрантов Франции?

— Позиция в отношении мигрантов “мы всех примем и всем поможем”, которой придерживаются многие французы, основываясь на христианских канонах, не выдерживает критики. Это чушь полная, принять всех и помочь всем одновременно такая маленькая страна не может. Но та часть французов, которые этой позиции придерживаются, безусловно, против Земмура.

Да, Франция, так же, как и любая страна, может принять определённое количество мигрантов и помочь им. Но штука вот в чём. 

Несколько лет назад, когда началась заваруха в Сирии, Германия в общей сложности приняла порядка двух миллионов беженцев. Франция же это делает уже с 60-х годов. 

Франция своими силами завозила на свою территорию семьи арабов и мусульман, чтобы пополнить все свои заводы. Стране нужна была малоквалифицированная дешёвая рабочая сила.

Но тогда никто не задавался вопросом — а не создаём ли мы самый настоящий шок цивилизаций? В XVIII веке, принимая на свою территорию евреев, французы говорили: всё дадим, но вы должны полностью адаптироваться к французской культуре. К арабам же подобный подход, судя по всему, не особо применялся в ХХ веке.

Революционер Станислас де Клермон-Тоннер 23 декабря 1789 года произнёс знаменитую речь об ассимиляции, которую талдычит сегодня Земмур, выступающий за концепцию нации в противовес коммунитаризму: “Мы должны отказать во всём евреям как нации, но предоставить евреям всё как гражданам”

Земмур именно это и хочет привести в исполнение. То есть он хочет начать новую политику в отношении арабского и мусульманского населения. Он настаивает на том, что они во Франции не главные — не лучше и не хуже других, и что они должны адаптироваться.

Со своим уставом в чужой монастырь не лезут, и мне неясно, почему многие приезжие этого не понимают. Я иммигрант, хоть я и не мусульманин. Я адаптировался к здешней среде, здешним языку, культуре. Мне сегодня никто из здешних не скажет, что я что-то там делаю не так, что я не адаптирован, что меня не понимают. И если я смог это сделать, то, по сути, это может сделать каждый.

Меня даже удивляет, что как только появляется политик, который обозначает эти проблемы и говорит то же самое, но на французском языке, на дыбы встаёт вся местная интеллектуальная элита.

— Любопытно, что сам Земмур — из семьи алжирских евреев. Как это сочетается с его неприятием мигрантов?

— Один мой знакомый француз говорит, что за Земмура во Франции никто не будет голосовать, потому что он еврей. Земмур действительно родом из семьи алжирских евреев. Но, во-первых, напомню, что Саркози — выходец из венгерско-еврейской семьи, хотя и по отцу.

Во-вторых, Земмур использует своё иммигрантское происхождение в собственных целях. Его отец-иммигрант интересовался историей Франции и её искусством, о чём Эрик Земмур рассказывал в одном из интервью. То есть его родители, уехав из Алжира, адаптировались к французской культуре, полностью интегрировались во французское общество.

И он хотел бы видеть то же самое во всех иммигрантах, которые приезжают. Да, собственно, этого хотели бы все. Даже те, кто публично называют Земмура фашистом.

“В последние месяцы вы, наверное, слышали обо мне много интересного. Некоторые говорили, что я жесток. Да, не исключаю, ведь я — страстный человек, моя приверженность идее абсолютна, а Франция находится на грани краха”.

Эрик Земмур

Вы меня спрашивали, симпатизирую ли я Земмуру. Я не могу сказать, что я целиком и полностью против него, потому что, с моей точки зрения, очень многие вещи он говорит правильно. Но многие тонкие нюансы не позволяют мне выгораживать Земмура любой ценой.

Несколько раз я задавал тот же вопрос коренным французам. Я спрашивал, мол, вы же понимаете, что в некоторых вопросах он прав? Мне отвечали: да, он многое говорит правильно, но это нельзя говорить.

Это прямо настоящая национальная проблема. “Он говорит правильно, но этого говорить не надо”. И те же люди будут вам говорить, что мы живём в демократическом обществе.

— То есть может сложиться ситуация, при которой вслух Земмура никто не поддержит, а в день выборов на тайном голосовании поставят галочку напротив его фамилии?

— Уверен, что многие так и поступят.

— А так ли хороша во Франции жизнь мигранта?

— Сложный вопрос. Некоторые мигранты уехали из стран, в которых по ним стреляли, им нечего было есть. Даже если здесь они спят на картонке под открытым небом, то, по крайней мере, это безопасная картонка.

Дети мигрантов / GUILLERMO ARIAS AFP

Я же приехал во Францию в 90-х для окончания высшего образования, и мне казалось, что я попал в рай. Я понимаю, что это сравнение может показаться абсурдным. Просто хочу дать понять, что жизненные ситуации у всех иммигрантов разные.
 

“Земмур во втором туре, Ле Пен больше всерьёз никто не воспринимает”

— Далеко ли Земмур уйдёт в политике?

— По мне, Земмур однозначно пройдёт во второй тур вместе с Эммануэлем Макроном. Несмотря на то, что многие считают, что Марин Ле Пен ещё сможет его обойти.

Но так или иначе, Макрона переизберут, другой сценарий практически невозможен. И в этом сходятся все без исключения. Невозможно, чтобы здесь повторилась ситуация, похожая на избрание Трампа в Америке. К этому сегодняшнее французское общество, как мне кажется, просто не готово.

“Долгое время я думал, что Макрон — менее вульгарный Саркози. Теперь я понимаю, что Макрон — это тот же Олланд, только одетый получше”.

Эрик Земмур

А вот Марин Ле Пен всерьёз воспринимают всё меньше, она потеряла кредит доверия в предыдущие выборы. Ей дают высказаться, но это просто сотрясение воздуха. Земмур, на мой взгляд, полностью может взять на себя всех экстремально правых. Я думаю, что Марин Ле Пен объединится с Земмуром. Это просто неизбежно.

Ситуация может быть похожей на ту, когда отец Марин Ле Пен во втором туре соперничал с Жаком Шираком. На улицы тогда вышла вся французская политкорректность. Всех агитировали голосовать против Ле Пена. В итоге Ширак остался на второй срок.

И хоть я уверен, что следующим президентом Франции снова будет Макрон, я думаю, Земмур заставит его прислушаться к определённым сигналам и идеям.

— Вы хотели бы жить во Франции Земмура?

— Лично меня это не напрягает нисколько. Это я вам сейчас говорю тем же прямым языком, которым изъясняется сам Земмур.

Не знаю, насколько этично так говорить. Но да, во-первых, я не мусульманин и не араб. Во Франции живу 23 года и прекрасно интегрирован в здешнюю среду. У меня нет абсолютно никаких проблем с местным населением. Так что я не чувствую себя в группе риска. 

А во-вторых, я не верю, что в такой стране, как Франция, такой человек, как Земмур, может прийти сегодня к власти — в силу многих параметров французского менталитета. Если же это произойдёт, нужно понимать, что пока мы знаем о его программе очень мало, кроме его риторики, направленной против арабов и мусульман.

Ludovic Marin / AFP / Getty

И не надо забывать, что есть предвыборные заявления и обещания, а потом уже есть сам президентский мандат, в течение которого чаще всего эти обещания испаряются и реальность, со всеми её политическими и социологическими многоуровневыми задачами, накрывает нового президента с головой.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.