Вы здесь

Сегодня — новый громкий суд по дедовщине. Кого судят и в чём обвиняют

Артур Вирбал и Павел Суковенко. Фотографии из соцсетей

1 октября Минский областной суд начнёт рассматривать дело старшего лейтенанта Павла Суковенко и прапорщика Артура Вирбала. Первый командовал ротой, в которой служил погибший пинчанин Александр Коржич, второй был в этой роте старшиной.

Кто такие Суковенко и Вирбал?

Павел Суковенко родился 18 марта 1994 года. Свой 24-й день рождения старлей встречал в СИЗО — он задержан в середине октября 2017 года.

Суковенко собирался связать свою жизнь с белорусской армией. Погоны старшего лейтенанта парень получил чуть больше года назад — 27 июня 2017 года. В это время Александр Коржич уже служил в части №43064, в которой старлей командовал 3-й ротой.

"Пробую свои силы в таком ответственном деле, как обучение и воспитание будущих наводчиков орудия танка. Вроде все получается. Во всяком случае, нареканий со стороны командиров и начальников не было, — рассказывал Павел (тогда ещё лейтенант) корреспонденту "Белорусской военной газеты". — Что касается дальнейшей перспективы, есть стремление достойно пройти одну за другой служебные ступеньки для того, чтобы потом поступить на командно-штабной факультет академии и дорасти до больших звезд на погонах. Почему бы и нет!.."

Артур Вирбал родился 19 января 1993 года. Как и Павел Суковенко, свой последний день рождения он встречал в СИЗО. В роте он отвечал за то, чтобы солдаты были обеспечены всем необходимым, сопровождал их в столовую, контролировал там порядок, участвовал в утреннем осмотре.

Прапорщика подозревали в том, что он забрал у Александра Коржича банковскую карточку и снимал с неё деньги в банкоматах, расплачивался в кафе. По словам друзей погибшего солдата, последнее снятие с карточки датировалось 26 сентября — днём, когда парень исчез.

Когда стало известно о связи Вирбала с “делом Коржича”, мы нашли профиль прапорщика “ВКонтакте”. Наше внимание привлекло видео, размещённое на страничке. Мат, издевательства, разбитые о голову бутылки и “типа шуточная” попытка поджечь волосы пьяного друга зажигалкой там — обычное дело:

Возможно, и под влиянием этого видео министр обороны Андрей Равков, обращаясь к белорусским военнослужащим, написал: “Имя прапорщика Вирбала стало нарицательным, о нем знают во всем мире”.

В чём обвиняют Суковенко и Вирбала?

Военнослужащим предъявлены обвинения по частям 1 и 2 статьи 455 Уголовного кодекса — злоупотребление должностными полномочиями, бездействие власти и превышение власти с применением насилия. Изначально уголовные дела против них открывались по другим статьям. Суковенко (и ещё один офицер, Вадим Чирков) к моменту задержания в качестве подозреваемых проходили по части 3 статьи 455, а Вирбал — по статье 209 УК (“Мошенничество”).

По данным, которыми следствие располагало в октябре 2017 года, Суковенко и его заместитель, зная, что Вирбал пользуется банковской карточкой Коржича, умышленно бездействовали с целью создания видимости благополучия в подразделении перед вышестоящим командованием. Офицеры не желали принимать меры по поддержанию внутреннего порядка с целью минимизации своей служебной нагрузки.

Павел Суковенко (в центре) и Артур Вирбал (справа) на совместном фото.

Кроме того, с 26 сентября Александр Коржич в соответствии с приказом командира войсковой части числился прибывшим из медицинской роты. Но с этого дня до момента, когда труп солдата нашли повешенным в подвале медсанчасти, о его местонахождении ничего не было известно. А Суковенко, по информации СК, вообще не интересовался местом нахождения рядового.

Почему Суковенко и Вирбала судят вместе?

Суковеко  Вирбал отвечали за снабжение вещами военнослужащих роты. Потерпевшими по их делу проходят сержанты Евгений Барановский, Антон Вяжевич и Егор Скуратович. Все трое параллельно обвиняются в доведении Александра Коржича до самоубийства. В свою очередь, Павел Суковенко и Артур Вирбал проходят по “делу Коржича” свидетелями.

В своих показаниях сержанты рассказывали, что регулярно передавали Суковенко продукты, которые за свои деньги покупали рядовые. Утром на столе командира роты должен был стоять кофе. За упущения и непослушание офицер наказывал их не по уставу.

“Мы получали больше, чем солдаты”, — заявил на суде Евгений Барановский.

Артур Вирбал. Фотографии из соцсетей.

Егор Скуратович рассказывал, что ротный каждый месяц выдавал на 1 рубль меньше жалования, чем положено. Также Суковенко потребовал у Скуратовича купить новую танковую форму в обмен на изъятый у него неуставной телефон.

От нескольких сержантов мы слышали, что Артур Вирбал не выдавал им положенные берцы. Обувь приходилось покупать — именно на это уходили деньги, которые сержанты получали от рядовых за пользование смартфонами. Барановский рассказал, как из каптёрки, в которой располагалось рабочее место прапорщика Вирбала, у него дважды пропадал бушлат. Старшина, конечно, ничего об этом не знал.