Вы здесь

Товары дорожают, курсы скачут: эксперт об инфляции в следующем году

Инфляция в Беларуси / Reuters

По итогам октября нынешнего года инфляция в годовом исчислении составила 10,5%. Больше всего подорожали продукты — на 12,1%. 

Несмотря на то что до конца года стоимость некоторых услуг и товаров будет расти — речь сейчас о запланированных регулируемых повышениях, правительство настаивает, что инфляция за 2021 год не превысит 9%. Напомним, что, по прогнозам Нацбанка и правительства на этот год, показатель должен был быть на уровне 5%. 

На будущий год в Нацбанке прогнозируют инфляцию не более 6%. Эксперты Евразийского банка развития (ЕАБР) не столь оптимистичны, однако они также прогнозируют, что в 2022 году рост цен замедлится и инфляция в Беларуси хоть и будет самой высокой среди стран ЕАЭС, но не превысит уровень 7,4%.

"В нынешней ситуации прогноз по инфляции во многом лишён смысла"

Дмитрий Крук/ Еврорадио

По мнению белорусских экспертов, прогнозы по инфляции делать сейчас бессмысленно, существует множество неизвестных. 

— У меня нет ответа на этот вопрос, — говорит старший научный сотрудник Центра экономических исследований BEROC Дмитрий Крук. — Я считаю, что в нынешней ситуации прогноз по инфляции в отрыве от других макроиндикаторов во многом лишён смысла. Прогнозировать инфляцию целесообразно, если есть чёткое понимание целей и границ действий центробанка. 

Понятно, что власти могут для достижения намеченных показателей по инфляции применять широкий перечень инструментов. Однако какое место сейчас занимает инфляция в системе приоритетов властей? Возможно, они сами этого не понимают. 

Потому что там звучат совершенно разрозненные мнения, противоречивые подходы и позиции. Это накладывается на большое количество факторов, которые инфляцию могут разгонять. Получается, что предпосылок для высокой инфляции и её ускорения в сравнении с нынешним уровнем много. А как на это будут реагировать власти, не совсем понятно. Соответственно, утверждать, что прогноз реалистичный  или нет, я не возьмусь. 

Дмитрий Крук перечислил несколько факторов, из-за которых, как он думает, инфляция в следующем году будет высокой и разгонится, если с этим не бороться активно. 

— Уже реализовавшиеся инфляционные импульсы привели к ощутимому росту затрат у производителей. Если мы посмотрим на их структуру, то материальные затраты существенно опережают темпы роста других видов затрат, а также выручки. Далеко не в полной мере это успело отразиться на отпускных ценах. Нести продолжительный период такое бремя на своих плечах производители не захотят и не смогут. Поэтому там, где производители относительно свободны в ценообразовании, они уже нацелены на то, что какой-то период будут повышать свои отпускные цены, — называет первый фактор собеседник. 

Адаптация цен к новым реалиям происходит с запозданием не только по естественным причинам, связанным с механизмами ценообразования, но и за счет того, что власти намеренно тормозят рост цен на ряд товаров и услуг. Эксперт отметил, что спектр товаров и услуг, цены на которые ещё не успели отреагировать на импульсы 2020 года по этой причине, также достаточно широк. 

К примеру, 23 февраля 2021 года правительство подписало постановление №100, которое предусматривает жёсткое регулирование цен на социально значимые товары и некоторые лекарства: им ввели потолок по их росту — не больше 0,2% в месяц. Правда, потом на некоторые позиции их всё-таки разрешили поднять на больше, скажем, на растительное масло или молочку. Сейчас документ хотят изменить: список социально значимых товаров сократить с 62 до 17 позиций. 

— Уберём бескостное мясо и другие позиции, – сказал в конце ноября Александр Субботин, заместитель главы правительства Беларуси. — Останутся в списке молоко, хлеб, цельномолочная продукция и некоторые иные продовольственные товары.

Еврорадио

— Административным образом долго сдерживать цены на этот расширенный перечень товаров в нынешних условиях не получится, — поясняет Дмитрий Крук. — Рост цен можно растянуть во времени на год или два. Однако адаптировать их, подтягивать к тому, что можно назвать естественным уровнем, придётся. В противном случае это, как я уже сказал, дополнительные издержки, которые ложатся на производителей. Большинство из них в этом случае не смогут нормально производить, а потому будут либо сжимать выпуск, либо искать обходные пути: сбыть товары за пределами страны, претендовать на компенсации за счёт бюджета. То есть длительное поддержание диспропорций в ценах — это путь к перебоям в производстве, товарному дефициту и нагрузке на бюджет.

Третий важный момент и тоже уже как свершившийся факт, по словам аналитика, — это активизация кредитования, которая произошла в августе — октябре этого года.

— Не столь важно, за счёт каких механизмов это случилось. Но эта активизация кредитования раскачивает спрос, что на фоне высоких инфляционных ожиданий чревато дополнительным инфляционным импульсом. Ещё крайне важно, если мы заглядываем в следующий год, что с высокой долей вероятности могут визуализироваться и другие проинфляционные импульсы. 

Первое — усиление стимулирования внутреннего спроса. Если посмотреть на планы властей, они собираются искусственно подталкивать рост доходов населения, а также — в их терминологии — запускать новый инвестиционный цикл. Хоть пока речь, похоже, не идёт о масштабных стимулах, в существующей среде это может сыграть заметную роль. 

Во-вторых, отмечает Дмитрий Крук, критическими могут стать новые ценовые шоки и шоки обменного курса, обусловленные тенденциями в глобальной экономике.

— Последние две недели мы видели достаточно резкие скачки обменного курса. Но пока это вернуло курс к уровням 4-5 месячной давности, а потому влияние на динамику цен было незначительным. Если же подобные скачки обменного курса приведут к новым максимумам, то это потянет за собой быструю и резкую адаптацию цен и может породить новый очень сильный инфляционный импульс, — продолжает собеседник. — Также весьма вероятно, что в будущем году сохранится внешнее ценовое давление. Сегодня в мире всё больше голосов о том, что ускорение инфляции в развитых странах может стать не краткосрочным феноменом, а среднесрочным трендом. В этом случае по аналогии с 2021 годом под воздействием глобального тренда будет иметь место рост цен на сырьё и комплектующие, а также и на многие импортные товары конечного использования.

При наличии такого большого количества проинфляционных импульсов весьма вероятно и включение механизма самосбывающегося прогноза, обусловленного потребительским поведением при растущих инфляционных ожиданиях. Люди видят, что происходит стремительный рост цен, и, выказывая опасения, что он может лишь усилиться, они активизируют свой спрос, способствуя ещё большему разгону инфляции. 

— Чтобы удержать при этом всём инфляцию в коридоре вблизи значений, называемых Нацбанком и ЕАБР, нужны активные антиинфляционные меры монетарной политики. Плюс чтобы в других сферах экономической политики проинфляционное воздействие было ограничено, — подытожил эксперт.

 

Еврорадио

В Беларуси включили печатный станок? На что могут понадобиться деньги

Разогнать инфляцию может и, как это называется в народе, включение печатного станка. По оценкам некоторых экспертов и данным за июль, август и сентябрь по динамике изменения денежной массы, это уже произошло. Однако Дмитрий Крук отмечает, что об этом судить преждевременно. 

— Данные по рублёвой или широкой денежной массе не свидетельствуют напрямую о том, что у нас включили печатный станок. Не всегда рост денежной массы является прямым следствием монетарных интервенций властей. С августа по октябрь серьёзный рост денежной массы был, но у этого есть три объективные причины. Первая — инерция того, что прозвали внешнеторговым чудом. Длительный период бурного роста экспортной выручки привёл к тому, что больше денег юрлиц стало оседать на счетах и депозитах в банках. 

На первых этапах условная “сверхвыручка” в большей мере использовалась для чистых выплат по долгам, закрытия имеющихся у них обязательств. Впоследствии большая часть из неё стала использоваться для условной финансовой подушки. 

Вторая причина — снижение опасений и возврат в систему части денег населения и юрлиц, которые намеренно выводили средства из банковской системы в предыдущие периоды. Видя, что внешнеторговое чудо как-то немного стабилизировало ситуацию, последствия экспортных и финансовых санкций проявятся позднее и вроде риски уменьшились, люди и фирмы частично снова понесли деньги в банки. Этому также способствовало ослабление ограничений по величине процентных ставок со стороны Нацбанка.

— Третье, что увеличивало широкую денежную массу, — это размещение бюджетных денег в коммерческих банках во втором и третьем кварталах. Этот механизм можно назвать эмиссионным, но всё же это не в полной мере классическая монетарная экспансия. Ситуация с исполнением бюджета достаточно серьёзно улучшилась в сравнении с ожиданиями. Во втором и третьем квартале он, вопреки прогнозам, стал профицитным. 

В эти периоды власти значительную часть средств, полученных сверх плана, стали “сгружать” в коммерческих банках. Рублёвые сверхдоходы, в основном связанные с квартальными платежами по налогу на прибыль, использовались таким образом для стимулирования кредитования. Часть валютных вливаний бюджетных средств в банковскую систему, скорее, имела целью стабилизировать ситуацию с валютной ликвидностью банков, — рассказывает Крук. — Если резюмировать, да, это всё привело к значимому росту денежной массы. Однако лишь часть этого роста, и то не в полной мере, можно ассоциировать с целенаправленной монетарной экспансией, что обычно подразумевается под “включением станка”. 

Скорее, я бы сказал, что рост денежной массы был восстановительный. По состоянию на начало ноября это был преимущественно возврат денежной массы к, в каком-то смысле, своему естественному уровню после её экстраординарного сжатия в предыдущие периоды, связанного с опасениями на фоне политических событий и санкций.

Еврорадио

Однако собеседник уточняет, что статистики за ноябрь ещё нет. А на уровне слухов ходит информация, что “Нацбанк нацеливался или уже сделал свои направленные инъекции”. 

— Если власти хотят поднять на какой-то период показатели доходов — увеличить их в номинальном выражении, чтобы люди порадовались, а потом эти доходы подточила инфляция, они могут включить печатный станок. Не возьмусь гадать, захотят ли власти в очередной раз наступать на грабли таким же образом. 

А вот другое обоснование  для монетарной экспансии — подпитка ресурсами предприятий, у которых недостаток ликвидности и оборотных средств, — в недалекой перспективе, полагаю, имеет высокие шансы сработать. Тут яркий пример — сельское хозяйство, которое властями рассматривается чуть ли не как стратегическая отрасль. Соответственно, провал в ней по валовым показателям, который в текущем году имеет место, думаю, что для властей это крайне болезненная и неприятная штука.

Объём производства в этом секторе в 2021 году упал на 10,4%, что ещё больше усилило торможение белорусской экономики. Из-за этой отрасли ВВП просел на 0,4 процентного пункта. 

— А официальное объяснение какое? Их два: плохая погода (у всех хорошая, а у нас плохая) и у сельхозпредприятий не было весной достаточно оборотных средств на закупку удобрений, — продолжает Дмитрий Крук. — Поэтому вот так всё плохо получилось. Поэтому я допускаю, что под эту марку могут решиться на такое стимулирование.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.