Вы здесь

Пятидневная война в Грузии: воспоминания десять лет спустя

Уничтоженные снарядами в 2008 году машины беженцев из Цхинвала. Фото: Сергей Назаров, специально для "Новой"

После августа 2008 года десятки тысяч людей стали вынуждены жить по новым правилам — в результате российско-грузинской войны вокруг Южной Осетии, которая началась 08.08.08 и продлилась пять дней, Грузия окончательно утратила контроль над отколовшейся республикой, а Россия признала ее независимым государством. Журналисты трех изданий из разных стран при поддержке “Медиасети” записали истории людей, переживших войну по разные ее стороны.

 

“Я грузинка, но прошу не стрелять”

Ленингор — так сейчас называется поселок Ахалгори, большинство населения которого — этнические грузины. Этот поселок раньше раньше контролировался грузинскими властями, частью Южной Осетии он стал после войны 2008 года.

“16 августа мы с дочерью были на службе в церкви. Где-то во второй половине дня в церковь забежала директор скорой помощи. Она крикнула: «Идут! Бегите». Мы побежали в горы, в лес. Оттуда видели, как снимают с флагштока грузинский флаг и вешают осетинский. Я думала: “Вернусь или не вернусь?” — местная жительница Тамара Меаракишвили вспоминает день, когда российские военные захватили грузинский поселок. Первый день Тамара сидела дома, потом осторожно вышла на улицу.

“Я подходила ко всем военным и говорила: “Я грузинка, но прошу в меня не стрелять”. И они нормально это воспринимали”.

Политическую жизнь в Южной Осетии нельзя назвать разнообразной — все партии в разной степени делают ставку на присоединение к России. Оно же продолжает оставаться главным предвыборным обещанием — пока невыполнимым. От России эта самоопределившаяся республика по-прежнему очень сильно зависит финансово — по самым оптимистичным подсчетам, Южной Осетии пока не удается заработать больше 40 процентов собственного бюджета.

(Подробнее читайте в материале “Новой газеты”)

 

Распахнутые двери

Пикрия Швелидзе двое суток просидела в подвале без еды и воды, слушая, как наверху разрываются снаряды. Но даже тогда не до конца верила, что это — действительно война. “Но потом пришли грузинские солдаты и сказали ужасное: что люди отсюда бегут и нам тоже пора уходить. Только тогда я поняла, что моя жизнь меняется и что на наши головы обрушилось горе”.

Семья Пикрии уезжала из родного села в спешке, и даже дверь своего дома они оставили распахнутой — как почти во всех домах, мимо которых они проехали на машине.

Вскоре выяснилось, что ни дома, ни самого села больше нет. Пикрия видела фотографии и воспоминания о них спускают ее на землю каждый раз, когда она начинает мечтать о возвращении. Сейчас Пикрия живет недалеко от города Гори в центральной части Грузии.

Приблизительно в это же время из своего дома бежала другая женщина — Анжела Гучмазова. Анжела — осетинка, она бежала в противоположном от Пикрии направлении, в сторону России, но тоже видела из окон машины брошенные в панической спешке дома:

“Везде, где мы проезжали, были пустые брошенные дома и много оставленных животных — собаки, свиньи, коровы. Где-то на пути у дороги стояла целая семья, осетины, остановили нас, умоляли взять с собой хотя бы детей. Но мы не могли им помочь, наша маленькая машина была забита до самой крыши”.

(Подробнее читайте в материале JAMnews)

 

Войну сдадут в музей

На линии разграничения между Грузией и территорией Южной Осетии, которую она не контролирует, растянута колючая проволока и висят предупредительные знаки. Через эту “границу” часто переходит скот, в таких случаях военные (российские или осетинские) обычно арестовывают пастуха и не отпускают, пока тот не заплатит штраф. Въезд на территорию частично признанной Южной Осетии со стороны Грузии российские военные запрещают. Даже не, кто мог бы перейти через “границу” пешком за 15 минут, должны ехать во Владикавказ — то есть, въезжать в Грузию через официальную границу с Россией.

Лия Чилачидзе считает, что колючая проволока на границе — лучший способ продлить конфликт.

«Грузины и осетины — это самые близкие друг для друга народы, которые всегда найдут общий язык, — убеждает Лия. — Россия поэтому закрывает границы, чтобы не дать грузинам и осетинам встречаться».

Лия родом из Цхинвали, столицы Южной Осетии, которую осетины называют Цхинвалом. Но в 2008-му году Лия жила в Эргнети — это село неподалеку, его можно счесть цхинвальским пригородом. В войну дом Лии сгорел до основания, но она смогла его частично восстановить, а в подвале открыла музей.

В нем — фотографии того периода, осколки снарядов, брошенные вещи. Лия говорит, что люди продолжают приносить новые артефакты и верит, что когда-нибудь музейным экспонатом станет и колючая проволока, которая сегодня разделяет грузин и осетин.

(Подробнее читайте в материале “Громадского”)

По данным отчета специальной комиссии ЕС, в войне 2008 года Грузия потеряла 412 гражданских и военных, Южная Осетия — 365 гражданских и военных, Россия — 67 военнослужащих.

 

Над проектом работали: Димитри Авалиани, Надежда Апенько, Гванца Долуашвили, Иван Жилин, Глеб Лиманский, Наталия Маршалкович, Надежда Мироненко, Сергей Назаров, Диана Петриашвили, Давид Пипия, Юлиана Скибицкая, Анна Цигима, Максим Эристави, Гана Яновская.

При поддержке “Медиасети” ©