Медстраховка на войне: раненый доброволец рассказал о лечении и реабилитации
!["Никто из близких не знает, что я ранен" / калаж Улада Рубанава, Еўрарадыё](/sites/default/files/styles/gallery_main/public/2023-08/346.jpg.webp?itok=cluL1uFV)
"Никто из близких не знает, что я ранен" / калаж Улада Рубанава, Еўрарадыё
Белорусский доброволец батальона “Террор”, представившийся нам как Крот, был ранен на юге Украины. Никто из его близких об этом не знает.
—Не говорил им, что воюю, они думают, что я просто сижу на складах. Сказал так для их собственной безопасности: все мы знаем, как губопики и чекисты мордуют людей в Беларуси ни за что. Так что я берегу их и их нервы. Решил, что расскажу о ранении, когда всё закончится.
Крот не может рассказать о случившемся близким, но может рассказать журналистам Еврорадио. Мы расспросили о том, какая медицинская помощь положена воюющим в Украине белорусским добровольцам. И какой помощи не хватает.
"Я лежал в небольшой ложбинке, она прикрыла от осколков"
Крота ранили в начале ноября. Его группу обнаружили. Началась перестрелка.
— Мы залегли, начали работать наши пулеметные расчёты. Те, кто впереди, работали из стрелкового оружия. Нам в помощь был дан танк, и в ответ по нам работал танк и артиллерия противника.
Один из приходов прилетел рядышком со мной метрах в трёх. Я лежал в небольшой ложбинке, это меня закрыло от осколков. Но один из осколков залетел мне в руку.
![Медстраховка на войне: раненый доброволец рассказал о лечении и реабилитации](/sites/default/files/styles/default_image_paragraph/public/paragraphs/image/vajar_0.jpg.webp?itok=IUcQ0kuv)
Перед боевым выходом медик группы проконтролировал, чтобы аптечка Крота была правильно собрана. “По натовским стандартам. И даже чуть-чуть лучше”, говорит Крот. Чуть-чуть лучше — это дополнительный турникет, назофарингеальная трубка, и самоклеющиеся бинты.
Бинт использовали на месте.
— Мы работали двойками, ко мне подполз мой второй номер и оказывал помощь. Осколок остался в теле, и мы решили просто замотать рану бинтом. Медэвак — медицинская служба эвакуации — доставила меня в пункт стабилизации раненых, он всегда находится достаточно близко от линии фронта. Потом был мобильный военный госпиталь. А оттуда волонтёры отвезли меня в обычный военный госпиталь.
"Разговоры бытовые, войны всем и так хватает"
В палате о войне не говорят. Разве что расспрашивают, кто из какой части, у кого какая воинская специальность. А остальные разговоры — бытовые. Крот говорит, войны и так хватает.
— В госпитале я провёл 2,5 недели. Отделение, в которое меня должны были положить, было переполнено, так что меня перевели в другое. Но условия были прекрасные.
У каждой кровати — индивидуальная тумбочка. В палате есть телевизор, шкаф, умывальник. Высота кроватей регулируется.
![Медстраховка на войне: раненый доброволец рассказал о лечении и реабилитации](/sites/default/files/styles/default_image_paragraph/public/paragraphs/image/photo_2022-11-29_12-15-52.jpg.webp?itok=jLlTVdlq)
Да и в целом такого отношения медиков, такой теплоты и доброты, мне кажется, не часто встретишь в бесплатной медицине. Я лично убедился, как все эти медсёстры, военные врачи тебя ценят. Дарят большую часть своей доброты, чтобы ты не только физически, но и морально был на высоте.
Раненым бойцам положено трёхразовое питание и "перекусы" от волонтёров.
— На обед — каши, супы. Плюс чай, компот, печенье, вафельки, овощи, фрукты, масло, батон. А волонтёры подвозят йогурты, сыры, творожки. В общем, всё для того, чтобы ты быстрее пришёл в себя.
“Выплаты по ранениям у нас ещё никто не получал”
В зависимости от характера травмы — лёгкая, средней тяжести или тяжелая — определяется размер выплат, которые положены добровольцам. Травматолог, который работал с Кротом, записал его травму как тяжёлую.
— С такой травмой, как у меня, положены выплаты. По крайней мере, так сказал человек, который занимался подготовкой документов с нашей стороны.
Но для того, чтобы получить компенсации, нужно собрать документы, в которых будет описано, что произошло и при каких обстоятельствах. На основе этих документов должна быть выдана справка, в которой было бы указано, что ранение было получено “в связи с защитой Батькивщины”. Мы собрали все документы, но я пока не знаю, получу ли компенсацию.
Причина в неправильно оформленных документах. Но ведь нам никто и не рассказывал, как оформлять эти документы.
![Медстраховка на войне: раненый доброволец рассказал о лечении и реабилитации](/sites/default/files/styles/default_image_paragraph/public/paragraphs/image/photo_2022-11-15_17-44-36.jpg.webp?itok=Bm9tb6t1)
Бойцам ВСУ в случае ранения положено три типа выплат. Во-первых, раненому платят денежное довольствие — минимум 350 долларов. Дополнительно выплачивается около 2,7 тыс. долларов в месяц так называемых "боевых" — отсчёт "месяцев" ведётся от дня получения ранения до окончания реабилитации. Кроме того, раз в год раненому выдают "материальную помощь для решения социально-бытовых вопросов".
Получают ли такие выплаты вовремя украинские бойцы, Крот не знает — говорит, что задавать такие вопросы ему неловко.
— Не подумайте, люди здесь не за деньги находятся, деньги отходят на второй план. Но не на самый далёкий: всё же за те деньги, которые мы здесь получаем, мы ремонтируем повреждённый транспорт, покупаем разные вещи для бойцов — штаны, подсумки, и вообще то, что облегчает выполнение разных заданий. Так что, естественно, потеря каких-то денег сказывается на каждом бойце. Да и в целом на подразделении.
“Предложили реабилитацию в Буковеле, но потом передумали”
— Эпопея с травмой не закончена. Но дополнительных средств на лечение мне точно не надо, потому что я получил стопроцентную помощь от военных медиков. Меня ещё ждёт долгая реабилитация, но и тут украинские медики справятся. Мне никаких дополнительных средств, сборов не нужно. Лучше собирать на тех, у кого более серьёзная ситуация.
В больнице Крота навещали побратимы.
— В гости приезжали все белорусские бойцы, которые тогда были в Киеве, причём не только из нашего подразделения. Привозили сок, печеньки, шоколад. Чтобы я не грустил и быстрее возвращался в строй. Наши ребята, с которыми я был на задании, привезли целый пакет всех необходимых вещей, хотя я попросил только зарядное. Комбат вообще чуть ли не каждый день звонил. Следил за тем, где я нахожусь, что делаю, старался привлечь хороших знающих врачей.
А потом добровольца отправили в отпуск — восстанавливаться и залечивать руку. Кроту предложили съездить на неделю на реабилитацию в Буковель.
![Медстраховка на войне: раненый доброволец рассказал о лечении и реабилитации](/sites/default/files/styles/default_image_paragraph/public/paragraphs/image/bukovel_0.jpg.webp?itok=VTGNZJrx)
Буковель / planetofhotels
— Так вы сейчас отдыхаете?
— Да нет, сейчас я снова на базе. Пошёл на курсы по управлению дронами.
— А что с Буковелем?
— Я уже согласился воспользоваться этой опцией, собирался ехать писать рапорт на отпуск — но всё отложилось. Оказалось, нет мест. Потом мне снова предложили поехать в Буковель через неделю. И снова отозвали предложение. То никто не брал трубку, то потерялся человек, который отвечал за составление списков.
Я уже и не ждал этой поездки, слишком много недопониманий возникало. Думаю, что это Полк Калиновского ставит палки нам в колёса, потому что это не единственный пример.
Одним словом, я понял, что никакого Буковеля мы не добьёмся. Я и решил, что смысла сидеть в Киеве нет. Собрал рюкзак и вернулся к парням.
Хотя да, было бы здорово, если бы раненым бойцам давали возможность перевести дух и отдохнуть в комфортных условиях.
Еврорадио обратилось за комментарием в пресс-службу Полка Калиновского:
![Медстраховка на войне: раненый доброволец рассказал о лечении и реабилитации](/sites/default/files/styles/round_photo/public/paragraphs/round_photo/photo_2022-05-21_13-56-45_0.jpg.webp?itok=6SpzOr1F)
— По сути предоставление отдыха в Буковеле не является обязательной услугой, нам предоставили такую возможность в исключительном порядке, потому что штаб полка смог обосновать эту необходимость и пользу для наших бойцов, которые очень положительно себя показали за время войны.
Количество мест, которые представляли для наших бойцов, определялось не нами и было ограниченным, поэтому на каждый заезд командиры батальонов определяли бойцов, которым нужен отдых. Сам санаторий не является специализированным для врачебной реабилитации раненых, поэтому на отдых направлялись не только бойцы с тяжелыми ранениями, но и те, кому нужно было восстановить психо-эмоциональное состояние, к тому же, не все раненые могли быть направлены на отдых, ведь их состояние в тот момент требовало внимания врачей.
Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.
Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.