Вы здесь

23-летнего минчанина с шунтом от головы до пупка хотят призвать в армию

Фото носит иллюстрационный характер / Роман Протасевич, Еврорадио

В Минске 23-летнего парня с шунтом от головы до пупка могут признать годным к службе в армии. У Михаила — гидроцефалия: спинномозговая жидкость не может выходить в спинной мозг и накапливается в голове, убивая мозг. 

Его мать Алина Провоторова рассказывает, что сейчас состояние сына в норме, но норма возможна только благодаря ежедневной работе. Дома близкие стараются ограничить раздражающие, эмоциональные и физические нагрузки, чтобы не спровоцировать новый виток болезни.

Почему парня с тяжёлым заболеванием могут признать годным к службе в армии? Что говорят о ситуации в Минобороны? Почему министр здравоохранения не вступился за призывника?

 

Борьба за жизнь сына с гидроцефалией

Когда родился сын Алины, в больнице была инфекция менингококка. По словам матери, некоторые новорождённые в “неудачную смену” не выжили, но Михаила спасли. Правда, из-за менингита у него развилась гидроцефалия.

“В больнице молодой рыжий правдивый врач описал два пути, — вспоминает Алина. — Будет овощ, но недолго. Если дотянете до операции, возможно, будет жить, только придётся много работать”. 

После реанимации врачи каждый день делали ребёнку пункции и убирали из головы лишнюю жидкость. Грудничок не спал и не ел, кричал от боли. А после пункции на руках матери оставался обмякший комочек.  

“Почти не дышит, но облегчение. Давление жидкости на мозг падает, и он, обессиленный, спит. Оперировать берут, если мозга осталось не меньше 5 миллиметров. Потом бессмысленно, восстановление невозможно. Но операция — только если менингит побеждён. Боремся за каждый миллиметр. Три месяца. Потом операция. Шунт. Который идёт от головы до пупка. Силиконовая трубка, дающая надежду на жизнь”, — описывает мать каждый шаг в битве за жизнь сына. 

Таких операций было три. Шунт периодически нужно менять. Бесконечная реабилитация, консультации в Москве… 

“Я сейчас могу почти всё. Только внутривенно уколы делать не могу. В итоге вырос, выучился, не спортсмен. Мудрее меня. Ленивый. Талантливый. И все анализы в пределах нормы. Мы очень много сделали для этой нормы. И делаем до сих пор. Шунт работает. И я хочу, чтобы он работал”, — пишет Алина. 

 

"Контролируем эту норму постоянно"

В 23 года сын Алины проходит медкомиссию.

“Указание сверху “брать всех”, — возмущается Алина. —  В итоге: “Да, операция была, шунт стоит, работает, но анализы все в пределах нормы. В армию не берут, только если после операции есть отклонения в неврологии, вам можно служить с ограничениями, можно в канцелярии…”

Фото Романа Протасевича / Еврорадио

Мать призывника не против армии, но боится, что состояние сына во время службы без поддержки его здоровья ухудшится:

“Я 23 года очень хотела, чтобы сын был “в пределах нормы”, и делала для этого всё, что в моих силах. А сейчас я в растерянности перед махиной и всевластием военкомата и не знаю, что я могу сделать. И как объяснить им, что норма эта возможна только тут? Только когда рядом с сыном мы создаём эту норму. Контролируем эту норму постоянно”.

 

Минобороны: цели "призвать всех подряд" нет

Пресс-атташе министра обороны Беларуси Наталья Гаврусик в комментариях к посту Алины объясняет: в призывной комиссии только один военный человек — военком, а призыв проводят гражданские местные власти. Военком лишь выполняет решение комиссии. 

“Никакого приказа ему [военкому. — Еврорадио] сверху "брать всех" быть не может, потому как он не определяет степень годности к службе по здоровью, — пишет представительница Минобороны. — Задача военкомата, если очень примитивно, просто призванного человека определить в часть”.

По словам Натальи Гаврусик, годность человека к службе на момент призыва определяют на медкомиссии восемь врачей-специалистов из государственных организаций здравоохранения. Зачастую это те же врачи из поликлиники, которые сопровождают будущего призывника, "а не какие-то специальные военные врачи”

“В ведение военных врачей гражданин попадает, уже когда он призван и служит, — продолжает пресс-атташе. — Вот тогда армия отвечает за его здоровье, отслеживает состояние и, если степень годности по здоровью призывника меняется, его снова обследуют. И, если определено, что он стал негодным к службе, его увольняют в запас. Ни военком, ни министр обороны вам не смогут помочь в этой ситуации, потому что ваш сын пока не служит…”

Наталья Гаврусик напоминает, что призывник имеет право обжаловать решение призывной комиссии в суде в течение недели. “Поверьте, Вооружённые Силы не заинтересованы в том, чтобы в строй становились военнослужащие с проблемами со здоровьем. Цели "призвать всех подряд" нет”, — пишет она. 

 

Министр здравоохранения: “В армию никак не могу, а машину водить могу”

2 октября во время открытия осенней сессии Палаты представителей в парламенте главред Еврорадио обсудил проблему семьи Алины с министром здравоохранения Владимиром Караником

По мнению министра, если человек без ограничений существует вне армии, значит, он, пусть и ограниченно, но годен и для службы в армии.

“Если эта операция была сделана в далёком детстве и сегодня все функции жизнедеятельности организма абсолютно в норме, это говорит о том, что мы запрещаем запредельные нагрузки, но в принципе человек может вести нормальную полноценную жизнь, — говорит Владимир Караник. — Это касается полётов самолётами, вождения машины, службы в канцелярии, походов. Потому что у нас многие сейчас говорят: ну, я в армию никак не могу, а машину водить могу. Ограничение функций вызывает ограничение всех имеющихся функций, и мы говорим не о том, что было, а о текущем состоянии организма — о риске того, что какие-то нагрузки могут ухудшить состояние здоровья. Если эти риски минимальны, человек признаётся годным”.

На это мать призывника отвечает: сын жил с ограничениями всю жизнь.

По словам Алины, её сыну предварительно сказали, что он годен к военной службе с ограничениями, но отправили на дополнительное обследование. Окончательное заседание медкомиссии по признанию Михаила годным или не годным к воинской службе назначено на 8 октября.