Вы здесь

Мать гимназиста Доната об оценках, семье, суде и раненой учительнице

Фото: Еврорадио

23 мая исполнился год с момента трагедии в столичной гимназии №74. Столько же находится в СИЗО девятиклассник Донат Скакун, признанный виновным в нападении на учительницу русского языка. Его приговорили к восьми годам лишения свободы, но ни родители, ни одноклассники в вину парня не верят, мол, доказательства следователей неубедительны. В Верховном Суде будет рассматриваться апелляция приговора, в социальных сетях развернулась кампания поддержки парня.

С мамой, Алиной Зенкович, ведём долгий разговор о том, какой Донат, что он любит, о чём мечтает, даже о любимой еде и привычках парня. Естественно, затрагиваем и моменты, связанные учительницей и следствием.

 

"В семье плохими оценками считались двойка и тройка"
 

Еврорадио: Как Донат учился?

Алина Зенкович: Нормально. Мы вообще никогда учёбу не делали целью, прекрасно понимали, что репетиторы ― это нормально, как и платное образование. Он планировал поступать в мединститут, мы спокойно относились к тому, что там балл очень высокий, и что можно учиться платно. Но его не за что ругать ― Донат учился на семёрки, восьмёрки, девятки, десятки.

Еврорадио: Какая оценка считалась плохой у вас в семье?

Алина Зенкович: Двойка и тройка. Если такое случалось, он говорил: "Хорошо, я подтяну".

Еврорадио: Домашнее задание Донат делал сам?

Алина Зенкович: Да. До седьмого класса мы с ним сидели. А потом классный руководитель сказала, что дети должны быть более самостоятельными. В седьмом классе мы ещё проверяли домашнее задание. А так, приходишь, взял дневник, посмотрел, пообщался. "Уроки сделал? " ― "Сделал". Всегда было видно, когда что-то не так.

Еврорадио: Какие школьные предметы Донату нравятся?

Алина Зенкович: Он любит химию, французский язык, физкультуру, само собой, как нормальный мальчик. В последнее время биологию стал преподавать мужчина, его все дети любят. Очень хорошие преподаватели по математике и по физике... Я не хочу, чтобы Донат шёл в мединститут, хочу что-нибудь другое. Но все разговоры дома об этом, о медицине, поэтому ничего удивительного.

Еврорадио: Донат закрытый ребёнок?

Алина Зенкович: Да нет. Абсолютно открытый. Всегда нам обо всём рассказывал. У нас очень доверительные отношения.

Еврорадио: Он имел карманные деньги?

Алина Зенкович: Когда его задержали, у него было 400 рублей старыми, четыре копейки на сегодня. Мы сдавали на обеды, и всё. Я его привозила в школу, после школы он приходил ко мне на работу, и мы ехали домой. Ещё он мог поехать к бабушке на троллейбусе.

 

"Он может есть макароны утром, днём и вечером"
 

Еврорадио: Какую музыку слушает Донат?

Алина Зенкович: Это вопрос больше к отцу... У них близкие интересы.

Еврорадио: А какие книги читает?

Алина Зенкович: В СИЗО прочитал Ремарка, Вудхауза, почти всего Короткевича, "Приключения бравого солдата Швейка" Гашека, Дэниэла Киза "Цветы для Элжернона", Кена Кизи, много Курта Воннегута. Всех Стругацких прочитал. Любит фантастику. Но, к сожалению, сейчас мы не можем ничего ему передавать.Запрещено.

Еврорадио: Донат курит?

Алина Зенкович: Нет. У нас в семье не курит никто, это было бы хорошо слышно.Но мы к этому спокойно отнеслись бы, потому что все через это проходят.

Еврорадио: Какие блюда любимые у Доната?

Алина Зенкович: Макароны (смеётся)! Он может их есть утром, днём и вечером!

Еврорадио: А как вы проводили выходные?

Алина Зенкович: Мы вообще были всегда вместе. Живём в доме за городом с дедушкой и бабушкой. Единственное, бабушка и дедушка переезжали в город на зиму. Но мы ежедневно заезжали к ним. А на лето они к нам возвращались. У нас были две собаки и кот. И когда случилась эта трагедия, одна собака ушла. Нам знакомый сказал, мол, он так беду пытался вынести.

Донат в детстве. Фото из социальных сетей

"Тренер его не выставлял на соревнования агрессии у него не было вообще"
 

Еврорадио: Вы знали о проблемах Доната с русской литературой?

Алина Зенкович: Да. Накануне было родительское собрание, мы знали о двойке за стихотворение. Они были выставлены в журнале. Мы спокойно к этому относились. Потом просмотрели его дневники за все годы, и оказалось, что в последней четверти Валентина Владимировна (пострадавшая учительница, ― Еврорадио), всегда старалась "задушить", а потом выставляла нормальную оценку. Такая тактика.

Еврорадио: Какое стихотворение он должен был пересдать?

Алина Зенкович: Лермонтова "Как часто, пёстрою толпою окружён". Донат его рассказывал на психолого-психологической экспертизе психиатром. То есть, он его выучил, хорошо знал, накануне рассказывал его подруге по парте Саше, дома его повторял.

Еврорадио: Зачем Донату были нужны занятия джиу-джитсу?

Алина Зенкевич: На Джау-джитсу он пошёл в четыре с половиной года. Мы хотели, чтобы он гармонично развивался. У нас прекрасный тренер, который с Донатом занимается с начала, и он с радостью ходил на занятия. Доната однажды выставили на соревнования по рукопашному бою. Ему нужно было похудеть, чтобы попасть в какую-то весовую категорию. Он в итоге похудел, а парень, с которым они должны были драться, нет. Поэтому Донат и оказался победителем рукопашного боя, не проведя ещё ни одного боя. После этого тренер его не выставлял. Спортивной злости у него не было вообще. Во время тренировок тренер его ругал, потому что Донат не мог ударить. Он говорил, что сын ― мыслитель, он думает, какую технику применить... Говорил, что Донат напоминает ему плюшевого медвежёнка.

Я часто представляю Валентину Владимировну, даже по её голосу, что она борец, за свою жизнь будет бороться. И этот ребёнок, медленный, как учительница математики говорила в шутку, тормоз, которому нужно подумать. И вот почему вдвое больше сына женщина, с её слов, его не оттолкнула, не сопротивлялась?

 

Хронология событий в гимназии №74 утром 23 мая 2016 году (по версии защиты парня)

23 мая 2016 года Донат приезжает в школу, как всегда, его привозит мать. Первый урок, русская литература, перенесён, но учительница приглашает всех "должников", их должно быть минимум трое.

По словам наших собеседников, которые несколько раз пошагово, согласно данным камеры видеонаблюдения и свидетелей, проходили "маршрут Доната", события разворачиваются следующим образом:

В 8:13 Донат заходит в школу. Он поднимается на третий этаж, чтобы пересдать стихотворение Лермонтова. Дверь в кабинет открыта, в классе ― учитель русского языка Валентина Владимировна вместе с коллегой. Донат, видит, что Валентина Владимировна занята, проходит мимо, решает подойти позже.

Сразу после этого, в 8:18 Донат встречает учительницу французского языка. Вот что она рассказывала об этой встрече:

"Мы поздоровались. Я спрашиваю: "Почему ты так рано, у вас же нет первого урока!?". Он говорит, мол, я всегда приезжаю рано, меня мама подвозит, потому что живу далеко. Я говорю: "Так там Илья (одноклассник ) на втором этаже скучает". Он отвечает: "О, хорошо, пойду туда". Я пошла к себе в класс, повернула голову его не было, он пошёл в другую сторону, к Илье".

По дороге Донат подходит к своему классу на том же третьем этаже, хочет оставить портфель, но двери закрыты.

В 8:20 парень спускается к Илье (время указывает Илья). Ребята сидят, решают, что делать, поднимаются в спортзал, чтобы оставить портфели, (следующий урок ― физкультура), двери там тоже закрыты, спускаются к другому выходу из гимназии.

В 8:24 учительница русской литературы и языка звонит своей дочери и сообщает, что её "порезали". По её словам, нападающий, Донат, наносит удары большим ножом (до 30 см), уходит из класса, через пять минут возвращается, пытается "добить" потерпевшую, которая уговаривает его остановиться, слушается её, просит никому не рассказывать, бросает окровавленный нож в рюкзак и уходит (крови в рюкзаке не нашли). Учительница остаётся сидеть за столом и снова звонит дочери.

В 8:30 Донат вместе с Ильёй выходят из гимназии.

Донат ожидает приговора. Фото: Onliner.by

"Чистосердечное признание" посчитали незаконным. Но всё равно приговор на него ссылается"

Доната отвозят в РУВД. Его одноклассник Илья вечером того же дня водит следственных возле школы и показывает места, где они с Донатом гуляли, рассказывает, что они останавливались около труб. Поиски оружия, в том числе и "около труб", результатов не дают.

В РУВД с 11 утра 23 мая встречи с парнем ожидает адвокат Людмила Палочкина (рядом есть адвокатская контора, родственники посоветовали родителям сразу нанять специалиста), которую пускают к Донату только после 18-ти.

"Адвокат несколько раз подходила и говорила: "Я адвокат такого-то, пропустите меня". Ей отвечали, что нет указаний пускать. То же самое и с отцом, ― вспоминает Алина Зенкович. ― Отец сразу был там с Донатом. Потом, под видом того, что отцу нужно ехать на какую-то экспертизу, его выставили из РУВД. Отец поехал, куда сказали. Приезжает туда, а ему отвечают: "Вы вообще здесь не нужны". Он возвращается назад в РУВД, а его уже не пускают к Донату. Они увиделись только через несколько часов. На 20:00 планировался допрос. Но адвокат посоветовала отказаться а от допроса, так как парень был очень усталый.

Всё время с Донатом разговаривали. Была ситуация, когда отцу сказали, что получили от Доната признательные показания. Но Донат отрицал это. Предложили полиграф. Ребёнок сказал: "Папа, а нас после его домой отпустят? Тогда пошли!". О результатах исследования на полиграфе мы узнали только в ноябре. В деле есть справка, что согласно результатам исследования, "информации, представляющей значение по данному уголовному делу , получено не было".

Еврорадио: Это правда, что в первую ночь в РУВД несовершеннолетнего Доната допрашивали без отца и адвоката?

Алина Зенкович: Да. Ночью его поднимали очень много раз. Откатывали пальцы, давали уснуть. Поднимали снова, разговаривали, снова давали уснуть. Снова пальцы. В час ночи нам позвонили и сказали отцу завтра явиться к следователю. На утро ему показали бумажку с "чистосердечным признанием" и сказали: "Всё это ребёнок должен подтвердить на видеокамеру". Утром во время встречи с адвокатом полностью воссоздать события прошедшего дня Донат уже не мог. О ночи помнил, что будили, водили, разговаривали, диктовали. Что написано в "чистосердечном признании", толком не помнил. Адвокат сказала, что ребёнок без чувств, что Данот в шоке. Психолог нам это тоже тогда подтвердил, что адекватных показаний сын дать не сможет.

Еврорадио: В суде это "признание" рассматривали?

Алина Зенкович: В результате оно было признано незаконным, хотя его рассматривали четыре дня. При этом в приговоре всё равно на него ссылаются, и вся психолого-психиатрическая экспертиза основывается на этом признании.
 

"Каждое письмо начинается: “Мама, папа, у меня всё хорошо”"

Еврорадио: Что вас во время суда больше всего поразило в ребёнке?

Алина Зенкович: Поразил просто сам ребёнок. Он, возможно, до сих пор не может поверить в то, что происходит, это раз, а во-вторых, Донат оказался у нас очень сильным.

Еврорадио: Как он реагировал, когда одноклассники приходили в суд давать показания?

Алина Зенкович: Это было очень трогательно. Они до сих пор переписываются, дружат. Учителя рассказывали, что он одной девочке написал после суда: "Ты так хорошо выглядишь, тебе так идёт это платье. Не плачь, всё будет хорошо!". Все рыдали, когда это читали.

Еврорадио: Алина, какие вопросы следователи задавали вам во время допросов?

Алина Зенкович: Если бы я знала, что любое слово можно перекрутить... То есть, если ты первый раз, ты рассказываешь всё, что знаешь, что от кого-то услышала. Это всё было как в тумане. Мне трудно что-то говорить, потому что мы тогда были в шоке. Отец до сих пор не спит. Я как раз 23-го мая была у Доната. Он сказал: "Мама, сегодня год".

Еврорадио: Вы часто видитесь?

Алина Зенкович: Можно его посещать один раз в месяц. Но я могу сопровождать бабушку и дедушку Доната, которым за 80 лет, и которым также разрешены свидания. Брата двоюродного не пустили. Тётю тоже. Хотя Донат говорит, что у них парни, которым разрешают 13 свиданий в месяц, включая и тётей, и дядей, и друзей. Не знаю, с чем это связано. Но вообще, он у нас молодец. Каждое письмо начинается: "Мама, папа, у меня всё хорошо". Говорит, что все, кто с ним сидит, хорошие и талантливые ребята. Он никогда не рисовал, но там есть те, кто хорошо рисует. Он что-то перерисовывает и присылает нам. Говорит, что там и стихи пишут. Единственное, он читает очень много, а того, что есть в тамошней библиотеке, не хватает. Книги сейчас передавать не разрешают. Можно только учебники передать. А экзамены сдать не разрешили. Вот и вчера сказал, что из гимназии пришла бумага, что он сможет это сделать только по месту отбывания наказания.

23 тысячи долларов на жемчужые ванны
 

Еврорадио: Почему именно 23 тысячи долларов вы должны были заплатить учительнице?

Алина Зенкович: Нам был выставлен иск на 50 тысяч белорусских рублей за моральный ущерб, за травлю в интернете (статьи были приложены к иску в виде ксерокопий), за физические страдания, на пластические операции и на адвоката. Суду было предъявлено много счетов. Среди них, например, счета за жемчужные ванны, консультации в ЛОДЭ и посещение пластических хирургов.

Еврорадио: Вы ничего не опротестовывали?

Алина Зенкович: Если за один день отклонили все наши ходатайства, если никто не стал разбираться, что в деле несовпадения по времени, что экспертизы странные, что потерпевшая постоянно меняет показания, мы поняли, что наш ребёнок получит по полной. Пострадавшая и прокурор просили одиннадцать лет.Возможно, благодаря этим 23-м тысячам, мы получили всё же восемь.

Еврорадио: Как передавались эти деньги?

Алина Зенкович: Передавали с адвокатом, получили расписку, что они переданы. На передаче с той стороны присутствовали, помимо адвоката, потерпевшая и её дочь.

Еврорадио: Как себя при этом вела потерпевшая?

Алина Зенкович: Что делает нам честь.

Еврорадио: Вы как-то с пострадавшей связывались? Сколько раз?

Алина Зенкович: Только однажды на Рождество. Мы просто хотели понять, что происходит. Мы год живём с этим. Мы видим все факты, мы прочитали всё дело, мы были в суде, но ничего не сходится.

По информации Еврорадио, после трагедии директор гимназии заявила на совещании, что к пострадавшей сейчас в школе особое отношение. Например, у неё, 58-летней пенсионерки, бессрочный трудовой контракт и нагрузка, которую она пожелает.

Когда будет рассмотрена апелляция по делу Доната, не известно.