Вы здесь

Как три семьи объединились, чтобы белорусизировать Беларусь через детей

Евгений Бойко с сыном Мироном, Инна Мудраченко, Юля Костюкович со Всеславом, Ядя Мудраченко, Саша Бойко с сыном Богусем (слева направо) / Роман Протасевич / Еврорадио

Три белорусские семьи объединились вокруг одной темы: воспитывать детей на белорусском языке. Бойко, Мудраченко и Костюкевичи собирают деньги на техническое оснащение, книжки, диски, раскраски, детские энциклопедии и аудиосказки для белорусскоязычной группы в детском саду №403, куда ходят их дети. Начинается всё с одного сада, а глобальная цель — белоруссизация всей страны, не больше и не меньше!

Мы встречаемся с нашими героями в квартире посреди большого минского "спальника" — Серебрянки. Рядом со взрослыми бегают маленькие дети: Богусь и Мирон Бойко, Всеслав Костюкевич и Ядя Мудраченко. Время от времени они подбегают к родителям и что-то скромно говорят на ушко. По-белорусски, потому что так их воспитывают родители. Евгений с Сашей, Инна и Юля хотят реформировать не только образование, чтобы их дети могли учиться на родном языке, но и всю страну.

"Почему ты говоришь по-белорусски?" — такой вопрос они слышат очень часто.

"Потому что я живу в Беларуси!" — говорит Инна. К разговору подключается Евгений Бойко и говорит, что на такой вопрос часто отвечает вопросом: "А почему вы разговариваете на русском?".

"Мы не можем позволить себе частный садик за 600 долларов в месяц"

По данным переписи населения 2009 года, на белорусском языке в Беларуси разговаривает 23% населения. В 2011/2012 учебных годах по-белорусски воспитывали 45 тысяч дошкольников (12% от всех детей, которые ходят в садики).

В настоящее время в 403-м садике есть официальная беларусскоязычная группа. Но на пути к её созданию Инне и Яде пришлось преодолеть много препятствий. Может возникнуть вопрос: почему бы не отдать ребёнка в частный белорусскоязычный сад? Инна отвечает, что это очень дорого:

"Почти в каждом районе есть частные садики. Вот есть садик "Крочым разам". Но наша семья, например, не может позволить себе отдавать 600 долларов ежемесячно. Это дороже, чем университет стоит. Самый дешёвый садик— католический, там есть беларусскоязычная группка. Но цена — 500 рублей в месяц, это тоже деньги".

Инна Мудраченко показывает белорусскоязычные книжки и диски/Роман Протасевич/Еврорадио

Поэтому, говорит Инна, она решила пойти другим путём и поискать белорусскоязычную группу в государственном детском саду. Выяснилось, что в 403-м садике, рядом с домом Мудраченко, уже существовала беларусскоязычная группа, но только на бумаге.

"В 2018-м мы сагитировали Юлю со Всеславом, чтобы они пришли в наш сад. Мы были знакомы с организации "Дзеткі-кветкі". А потом Евгений с Сашей присоединились, привели Богуся. Одна из воспитательниц, посмотрев, что нас стало больше, полностью перешла на белорусский язык. На сегодняшний день нельзя сказать, что у нас полностью беларусскоязычная группа. Вторая воспитательница старается, но она языком не владеет", — рассказывает Инна, держа на руках четырёхлетнюю Ясю.

Обычно, говорит женщина, русскоязычные люди боятся белорусского языка. А в ситуации, которая сейчас сложилась в группе, дети учат и белорусский, но и русский язык остаётся.

"Если в прошлом году я пришла с Ясей в эту группку, не было ничего по-белорусски: ни книг, ни дисков — ничего. Сколько могли, мы приносили сами. Но мы не можем принести книжек на тысячу рублей. Сейчас мы решили запустить крауд-кампанию, чтобы люди вокруг нас поддержали. Чтобы мы смогли приобрести не десять книжек, а 110!"

"Мы поняли, что государство нам ничего не даст"

В прошлом году, рассказывает Инна, она с мужем пыталась решить вопрос через администрацию Ленинского района. Требование было такое — обеспечить Ясю белорусскоязычными материалами.

"Мы поняли, что государство нам ничего не даст, но нам могут дать люди, которые хорошо относятся к белорусскому языку. Мы решили попробовать собрать деньги для своих детей".

По мнению Юли Костюкевич, у белорусскоязычных детей всегда остаётся выбор, на каком языке разговаривать, так как русский после белорусского изучить проще, чем наоборот.

"Я считаю, что в наших силах дать детям выбор. Если наш ребёнок знает оба языка, он потом может сам выбрать этот белорусский язык сознательно, и для него это будет не сложно. А ребёнок русскоязычный — он не сможет. Даже если он захочет, нужно будет с нуля учить белорусский. А где сейчас дети слышат этот белорусский язык? Они приходят в школу вот с такими глазами! И учат белорусский как иностранный. А для наших детей не будет сложностей".

 

"Я за то, чтобы никто не замечал, что ты говоришь по-белорусски"

На что три семьи надеются дальше?

"Наши дети вырастут — будет следующее поколение. Возможно, у моей Яси ещё появится братик или сестричка. Мы хотим, чтобы наше дело жило, — говорит Инна. — Мы в Серебрянке живём уже десять лет, и белорусский язык помогает мне жить в этом районе. Я прихожу в магазин, а мне говорят: "О, привет, Ядя!". Я думаю: "Я же не знаю эту женщину!". А она мне отвечает, что знает нас, потому что мы всегда разговариваем по-белорусски. Или прихожу в поликлинику — для меня всегда найдётся талон, потому что нас все знают. Серьёзно вам говорю!"

Евгений категорически против такой ситуации:

"Я за то, чтобы это прекратилось! Чтобы никто не замечал, что ты говоришь по-белорусски! Думаю, в стране есть как минимум миллион людей, которые хотят говорить по-белорусски, но чего-то стесняются и не могут начать. А наши дети будут создавать такую ​​атмосферу, что у всех взрослых людей будет возможность поддержать разговор на белорусском языке с детьми. И вот они это скрытое стремление смогут осуществить.

Мы этой крауд-компанией хотим начать реформу. Не дискуссию в обществе, не заявить о проблеме, а просто начать её решать — начать реформу дошкольного образования. Современный белорусский садик — это тот, где есть два языка. За 30 лет независимости мы поняли, что нужно не бороться и воевать, а озвучивать новые идеи. Нужно не говорить, что тебе не нравится во власти, а предлагать новое".

"Моя мать из-за белорусского языка принципиально не разговаривала с нами больше месяца"

По словам Евгения Бойко, проблема белорусского языка касается не только тех людей, которые на нём разговаривают, но и всей Беларуси. Наш разговор уходит в дискуссию по поводу двуязычия в стране.

"Во-первых, мне кажется, мы, белорусскоязычные беларусы, не пропадём. Та часть белорусского общества, которая говорит на русском языке, должна без всяких препятствий понимать белорусский. Для нас всех должно быть незаметно, на каком языке человек разговаривает. Для нас, белорусскоязычных, естественно, что мы не обращаем внимания на русскоязычного белоруса. Но русскоязычные смотрят на нас вот такими глазами! Это плохо для взаимопонимания, для бизнеса — всё усложняется".

Как ни парадоксально, для белоруса перейти на белорусский язык с русского очень сложно, говорит Евгений.

"Для меня, взрослого, переход на белорусский язык это был целый ряд внутренних барьеров, которые ты по очереди преодолеваешь. Например, классическая задача сказать в маршрутке "калi ласка" вместо "пожалуйста". Или в магазине, поликлинике. Повсюду, где сразу на тебя обращают внимание люди.

Самое трудное перейти на белорусский язык с родителями. Моя мать последний человек, с которым я перешёл на белорусский язык. Получается, если человек решил говорить по-белорусски, у него появляется много проблем в семье, на работе, например. Когда у нас родились дети, мы хотели дать им белорусские имена, а наши родители русские. Это был сильный конфликт".

Юля и Всеслав Костюкевичы/Роман Протасевич/Еврорадио

Конфликт с родителями у Бойко был после рождения Богуся. Даже до сих пор мама Саши не всегда воспринимает белорусское имя внука.

"Моя мать до сих пор говорит на сына Богдан. А он ей отвечает: "Я Богусь!". Мы назвали его Богдан. В свидетельстве о рождении сразу ошиблись, написали Багдан - через а. Тогда Евгений пошёл и изменил. Моя мать принципиально не разговаривала с нами больше месяца", — говорит Саша.

"Не мы боремся, а наши дети показывают бабушкам и дедушкам, как с ними разговаривать"

Евгений добавляет, что в течение этой кампании он понял, что дети — самый эффективный способ для белорусизации.

"Я хочу, чтобы белорусы могли оставаться самими собой без всяких комплексов, в масштабах всей страны. Чтобы белорусский язык занял такое место в обществе, что больше нет разницы, на каком языке ты разговариваешь. И оказывается, что дети — это самый эффективный инструмент для белорусизации. Мы делаем белорусизацию нашими детьми! Не мы боремся, не мы кому-то доказываем, а наши дети показывают бабушкам и дедушкам, как с ними разговаривать. В нашем садике родители рассказывают, как их меньшие дети учат старших своих братьев, сестричек белорусскому языку".

Когда журналисты Еврорадио уходили, маленькая Ядя Мудраченко неожиданно начала рассказывать отрывок из колыбельной.

Больше важных и интересных новостей в программе «Еврозум» за 04.02: