Вы здесь

Как проходят антикоррупционные реформы в Украине

Руководитель отдела международных связей ОО "Реанимационный пакет Реформ" Елена Прокопенко. Фото из социальных сетей

После Революции достоинства в 2014 году в украинском обществе начались основательные реформы. Сегодня, спустя четыре с половиной года после тех событий, уже можно оценить, насколько они оказались успешными. Еврорадио обсудило с главой отдела международных связей ОО "Реанимационный пакет Реформ" Еленой Прокопенко.

Еврорадио: Первый срок Порошенко заканчивается. Давайте обсудим успехи и поражения в реформах.

Елена Прокопенко: Мы начали строить антикоррупционные учреждения. У нас уже есть Национальное антикоррупционное бюро, специальная антикоррупционная прокуратура, а теперь создаётся Антикоррупционный суд, который, мы надеемся, заработает в апреле-мае следующего года. При отборе судей удалось обеспечить решающую роль международного сообщества, что, как мы надеемся, увеличит прозрачность процесса.

Украина ввела одну из самых прогрессивных систем электронного декларирования для чиновников. Почти два миллиона деклараций было подано, что позволило общественному сектору и журналистам мониторить доходы и активы чиновников. Надеемся, что после верификации деклараций мы сумеем через Национальное антикоррупционное бюро оказать влияние и избежать коррупции в будущем.

Также мы считаем довольно успешной децентрализацию, которая уже сейчас позволила 730 органам самоуправления получить автономию в администрировании, больше бюджетной автономии, больше средств на местном уровне. Результаты следующих выборов, президентских и парламентских, трудно спрогнозировать, поэтому сейчас важно делать реформы, которые повысят независимость регионов от центральной власти. Децентрализация как раз этому процессу и способствует.

Успешно идёт реформа здравоохранения. Основное, чего мы достигли, — врачи находятся в довольно жёсткой конкуренции за пациентов. Их доход зависит от того, насколько удаётся привлечь пациентов к своему участку, каждый может подписать до двух тысяч договоров. В свою очередь, пациенты имеют возможность выбирать и между врачами, и между учреждениями здравоохранения. Создаётся рыночный механизм и срабатывает принцип: деньги следуют за пациентом.

Елена Прокопенко. Фото из социальных сетей

Еврорадио: Но ведь возможны приписки со стороны врачей, они могут обозначать себе большее количество пациентов.

Елена Прокопенко: Пациент в любой момент может сменить врача. Информация о том, кто обслуживает качественно, а кто — нет, будет в открытом доступе. Обеспечение обратной связи на веб-страницах будет зависеть от поликлиник и больниц, но, так или иначе, пациент, который будет недоволен врачом, может легко уйти от него не только в пределах одной поликлиники, но фактически в пределах всей страны.

Еврорадио: Если Порошенко не удержится у власти и будет выбран другой курс, антикоррупционные учреждения окажутся под ударом?

Елена Прокопенко: К сожалению, даже действующая власть пытается оказать давление на антикоррупционные учреждения, хотя декларирует антикоррупционный вектор. На уровне законодательных инициатив пытаются ограничить полномочия антикоррупционного бюро и его директора, нанять лояльных аудиторов: сейчас есть три аудитора, и минимум один из них очень близок к президенту. Риски сохранятся и после выборов. Но независимо от того, кто станет президентом, социология показывает, что 2/3 украинцев за евроинтеграцию, поэтому реализовывать противоположный вектор не удастся никому.

Еврорадио: Кто пришёл с пакетом этих реформ? Это была гражданское общество, политические силы или западные партнёры?

Елена Прокопенко: Гражданское общество в первую очередь. После Революции достоинства в 2014 году стало возможным принять эти законодательные инициативы в качестве законов, предварительне наработки уже были. Другое дело, что западных партнёров пришлось убеждать в необходимости создания новых учреждений, а не реформирования старых. Эта инициатива воспринималась неоднозначно, так как традиционный подход в том, что реформируются органы, которые уже работают. Поэтому инициатива сначала шла от гражданского общества, а потом была широко поддержана Западом — Европейским Союзом, США и странами Большой семёрки. И теперь антикоррупционные приоритеты включены в списки условий всех основных доноров Украины.

Елена Прокопенко на Tbilisi Transformational Leadership Forum. Фото из социальных сетей

Еврорадио: Бывший мэр Глухова Мишель Терещенко, который заявил о своих президентских амбициях, говорит, что основной пункт его избирательной программы — реформа судебной системы. Действительно ли в этой сфере нет существенных достижений?

Елена Прокопенко: Что-то получилось, но успехи промежуточные. Гражданское общество получило законодательно закреплённую роль в процессе отбора судей, в частности, Верховного суда. Из экспертов, журналистов, практикующих юристов был создан Гражданский совет добросовестности. И он работает на протяжении всего конкурса по отбору судей Верховного суда. Члены совета мониторят досье кандидатов, изучают их бэкграунд, проверяют, есть ли у них какой-то коррупционный шлейф, были ли в их судебной практике случаи, когда их решения были отменены Европейским судом по правам человека.

Другое дело, что пока нет обязательного условия учитывать предложения совета. К сожалению, до сих пор можно продолжить "нужного" кандидата на пост судьи, даже если в его биографии присутствуют все перечисленные предосторожности. Но, благодаря тому, что гражданское общество участвовало в процессе отбора судей ВС, только 20% судей, как мы считаем, имеют за собой негативный шлейф. В прошлые времена в Верховном суде, скажем так, запятнанных судей было 100%.

Еврорадио: Если бы реформа децентрализации была совершена ранее, у Михаила Саакашвили и Мишеля Терещенко получилось бы сделать больше?

Елена Прокопенко: Скорее всего, да. Я думаю, что без команды, которая готова поддержать непопулярные реформы, сложно их реализовывать, и на местном уровне клановые интересы наиболее консолидированы. Медиа на местах как минимум непрозрачны и зависимы. Поэтому лидерам, которые делают реформы на местном уровне, сложнее, чем нам на национальном. Мы по крайней мере имеем выходы на медиаресурсы. Они зачастую и этого не имеют. Поэтому — да, результаты именно такие.