Вы здесь

Историк Ляховский о создании БНР: Телеграмма кайзеру — политическая ошибка

Фото из архива

О том, почему телеграмма кайзеру была ошибкой лидеров БНР и можно ли было построить независимое государство, имея в государственной копилке всего 45 рублей, беседуем с историком, кандидатом исторических наук Владимиром Ляховским.

Еврорадио: Каково, по вашему мнению, значение БНР? Зачем нам сейчас праздновать столетие?

Владимир Ляховский: Белорусская Народная Республика — это политическая структура, генетически связанная со Всебелорусском съездом 1917 года, которая поставила себе целью провозглашение и закрепление независимости Беларуси.

Еврорадио: На одной из своих лекций вы сказали, что накануне была провозглашена независимость Литовской республики, и, возможно, белорусы попали в эту струю. Или все-таки это было независимо от других стран?

Владимир Ляховский: Я считаю, что наш вариант провозглашения независимости — это промежуточный проект между украинским и литовским вариантами. Украинское национальное движение было лидером на территории бывшей Российской империи, и мы много чего у них взяли. Но у них была очень сложная и внутренняя, и геополитическая ситуация. Хотя вы знаете, что до конца 1918 года Украинская Народная Республика, украинское государство существовали как полноценные государственные образования, чего нельзя сказать о БНР.

Что касается Литвы, то она близка нам по разным индикаторам, но так случилось, что вся Литва была оккупирована немецкими властями. И все же 26 февраля была провозглашена независимость Литвы. Победила позиция виленских белорусов во главе с братьями Антоном и Иваном Луцкевичами. Их идея, их авторитет повлияли на то, что 25 марта была провозглашена независимость Беларуси. Но это была декларация о намерениях, будем так говорить.

Я считаю, что все эти шаги — провозглашение Третьей уставной грамоты, создание правоцентристского правительства во главе с Романом Скирмунтом, а в промежутке между этими событиями — телеграмма кайзеру — вели к этому. Луцкевичи думали, что немцы поддержат белорусов на этом пути, но это была политическая ошибка.

Еврорадио: В последнее время транслируется много очень плохого отношения к этой телеграмме. Мол, они чуть ли не на поклон пошли к кайзеру.

Владимир Ляховский: Во-первых, сначала на поклон пошли большевики, заключив сепаратный мир в Бресте, отдав огромную территорию немцам, часть которой должна была отойти или кому-то третьему, или квазигосударству. Во-вторых, в пунктах Брестского мира черным по белому написано, что эта территория — зона новой оккупации. Она оккупирована до того момента, пока советская Россия не оплатит контрибуцию. Еще один момент — Германия обязалась не создавать на этой территории никаких квазигосударств. Что касается старой зоны оккупации, то побеждала линия создания нового литовского государства.

Белорусские политики показали свою неосведомленность и неопытность. Посмотрите, как действовали литовцы. В Берлине сидели два представителя Литовской Тарибы — Шаулис и Пурицкис, которые отслеживали шаги и кайзера, и канцлера, и парламента. Они уже знали, что центр — правоцентристские партии Рейхстага, социал-демократы — поддерживает независимость Литвы. Взамен была просто определенная политическая лояльность к Германии.

Думаю, со стороны белорусов это была в некотором смысле стратегическая ошибка. Все их шаги не были подкреплены аналитическим опытом. Если бы они знали, что немцы не поддержат, телеграммы не было бы.

Еврорадио: То есть это было от нехватки кадров, как сегодня говорят?

Владимир Ляховский: Да, не хватало опытных политиков. Абсолютное большинство тех деятелей — это 1891—1905 годы рождения. Им не было и 30 лет. Были отдельные — Власов, другие представители Рады БНР — зрелого возраста, но это единицы. Не было менеджеров, которые могли проецировать новую геополитическую реальность.

Был Довнар-Запольский, он создал на голом месте белорусскую торговую палату в Киеве. Она фактически финансировала все политические, культурные, издательские проекты БНР в течение всего 1918 года. Он сразу сказал, что акт 25 марта не подлежит никакой критике и обсуждению. Мол, он объявлен, и из этого надо исходить. Но посмотрите, как Запольский работал. Он не только ученый, он очень талантливый менеджер. Он собрал вокруг себя очень способных администраторов и инженеров, торговцев.

Еврорадио: Не рискованно ли было объявлять независимость и начинать строить республику, имея 45 рублей?

Владимир Ляховский: Действительно, когда провозглашалась независимость Беларуси, в копилке Народного секретариата было всего 45 рублей. Я на себя навлеку много критики, я твердый сторонник независимости, но хочу сказать, что эти поспешные шаги по провозглашению БНР в принципе сломали ситуацию. Когда 26 февраля была провозглашена независимость Литвы, этот акт всех консолидировал. Если мы будем говорить о нашей ситуации, то 25 марта состоялся раскол.

Была договоренность, что Рада БНР и Народный секретариат пополнятся представителями местных самоуправлений, национальных меньшинств. Договаривались, что Минская городская дума, Минская земская управа поддержат финансово правительство БНР и планирующиеся проекты. Даже выделялось 38 тысяч на будущую организацию Учредительного собрания Беларуси. 15 марта должна была пройти общая конференция, где планировалось обсудить вопросы организации краевой власти, всей вертикали. И здесь, я повторюсь, под влиянием Луцкевичей произошло ошибочное провозглашение независимости именно 25 марта. Если бы оно произошло в августе, когда было подписано дополнительное соглашение между Германией и Советской Россией и стало понятно, что эта территория в конце 1918 года отойдет к России, то ясно, что сторонников независимости Беларуси было бы значительно больше. И не было бы такого раскола.

Еврорадио: А можно было предвидеть договор между Германией и Россией?

Владимир Ляховский: Приведу пример Пилсудского, который в 1917 году понял, что Германия проигрывает войну. Его и в тюрьму сажали, но он твердо стоял на том, что никаких соглашений с немецкой стороной заключать нельзя. Вот пример политической продуманности. Но он был опытным политиком. У нас, к сожалению, не появилось такой фигуры.

Еврорадио: Был ли среди лидеров БНР человек, который потенциально мог стать белорусским Пилсудским?

Владимир Ляховский: Мне два человека нравятся. Там было очень много талантливых, БНР была как политическая школа. Я назову Митрофана Довнар-Запольского и министра внутренних дел БНР Кузьму Терещенко. Во время польско-советской войны он сумел организовать белорусские школы, кооперативы и много еще разных структур. Второе провозглашение БССР в 1920 году было не на пустом месте. Настолько общество за эти два года было подготовлено к идее самостоятельности Беларуси, что, думаю, у большевиков другого пути не было. Просто было бы хуже, чем с разгоном Всебелорусского съезда в 1917 году.

Еврорадио: Наши слушатели спрашивают: если бы независимость провозгласили, например, в августе, не было ли бы у нас конфликта с поляками?

Владимир Ляховский: Польско-советская война началась в феврале 1919 года. Я говорю про 1918 год. Я думаю, мы много надежд возлагаем на Всебелорусский съезд. Там было компромиссное решение создать краевую власть. Но если почитать первую резолюцию, которую они успели составить, то там нет нигде термина "Белорусская Республика". Только в Киеве на съезде белорусских военных юго-западного фронта прозвучала твердая поддержка образования белорусской республики в составе России.

Еврорадио: Почему не удалось создать настоящую сильную белорусскую армию?

Владимир Ляховский: В 1927 году был сильный всплеск создания российских военных организаций под влиянием того, что царская армия разваливалась. Группировались и украинцы, например, и латыши, молдаване даже. А в 1915 году царское правительство разрешило формирование польских военных организаций. В 1916 году были созданы первые латышские дивизии. Уже при царском, при Временном правительстве происходила институциализация военных формирований.

Если взять украинскую ситуацию, Западный фронт (а это наша территория), то здесь создается украинское военное правительство во главе с Симоном Петлюрой. В каждом батальоне, полку были украинские национальные комитеты. Под этим влиянием началась и консолидация белорусов.

Это не закончилось, к сожалению, тем, что Центральная белорусская военная рада была фактически свернута большевиками. Были уже все основания создания первого белорусского полка в Минске. Но не удалось.

Потом, когда началось белое движение, были военные, но не было командира. Большинство было привязано к присяге, которую давало еще в царское время. Они должны были быть на юге Украины, где формировались белые военные. К тому же не было средств. Булак-Балахович, когда велись переговоры о создании отдельного отряда БНР (на территории Эстонии), соглашался. Но когда он увидел реалии, увидел, что у правительства БНР нет средств держать этот отряд, ясно, что он пошел на польскую сторону, где ему обещали всё.

Еврорадио: Вы упомянули, что за два года прошла очень сильная белорусизация. Можно ли брать тот опыт? Как действовали БНРовские учителя, например?

Владимир Ляховский: Во-первых, все эти процессы — белорусское издательское дело, белорусское школьное дело, белорусские кооперативы и театральные кружки, хоры — не финансировались правительством БНР. Поэтому мы должны понимать, что белорусское национальное движение шире БНР. Белорусские газеты, выходившие в те времена, не финансировались БНР. Их поддерживали частные лица, общественные организации, фонды. Школы, например, получали деньги от городской думы.

Еврорадио: Если бы осуществился тот маленький шанс существования БНР, что бы мы имели сегодня?

Владимир Ляховский: То дело не пустое. Процессы, происходившие после второго провозглашения БССР, показывают, что много наработок, например, о создании социального государства, было взято из БНР. Нарком Прищепов должен быть вместе с отцами БНР, потому что когда он возглавил земледелие в БССР, началась политика укрупнения крестьянских хозяйств. И когда сюда приехала партийная комиссия из Москвы, они схватились за голову. Фактически, Беларусь превращалась в какую-то красную Данию. 

Взлет и падение БНР — известные факты и тайны (+ видео)