Вы здесь

“Фельдшер сказал — я кашля не слышу”: белорусы выходят из изоляторов с COVID-19

Окно в камере ИВС / Еврорадио

22 ноября после 15 суток на свободу вышел музыкант Павел Аракелян. На следующий день “правонарушитель” заявил в эфире Еврорадио, что “в изоляторах сейчас делают всё возможное, чтобы сидельцы вышли с “короной”.

25 ноября COVID-19 подтвердился у Леонида Павлёнка — ещё одного музыканта, отбывшего 15 суток за дворовый концерт в Минске.

Еврорадио пообщалось с другими суточниками, которые недавно отбыли административный арест, чтобы узнать, какие же антиковидные меры принимаются в изоляторах Беларуси. 

“Если человек температурит в камере, его никуда не перевозят. Там же со всеми и сидит”

Андрея задержали в Минске 1 ноября, “когда ходили на Куропаты”. В итоге популярный в этом сезоне протокол по статье 23.34 и 15 суток административного ареста. 

“Официального заключения о положительном тесте на коронавирус у меня нет. Но когда вышел, у меня на следующий день появилась полная симптоматика: отсутствие вкуса, запаха, тяжесть лёгких, — рассказывает Еврорадио парень. Шестеро из моих сокамерников с такими же симптомами, а один из них делал тест — у него положительный. А я пока решил не делать — мне больничный не нужен. Самоизолировался дома”. 

Восемь суток Андрей провёл в изоляторе на Окрестина, семь — в Жодино. 

“На Окрестина нет вообще никаких антиковидных мер. Даже когда выводят на утренний “шмон”, не вынуждают надевать маски. В Жодино ты всегда, когда контактируешь с конвоиром, должен быть в маске. А там таких требований не было. 

За восемь дней, что я был на Окрестина, — ни одной обработки камеры. Ни разу не выводили на прогулку. Но сначала нам “повезло”: было восемь людей в восьмиместной камере. А когда в следующее воскресенье [8 ноября. — Еврорадио] “набрали” много людей, нас перевели в шестиместную, где нас было 11 человек”. 

Как борются с COVID-19 в Жодино?

“В Жодино серьёзно относятся к маскам уже на уровне отправки конвоя из Окрестина. Единственное, что всё равно перевозят в одноместном “стакане” втроём. В целом в Жодино ты должен быть в маске, когда выходишь из камеры. Если их нет, то тебе выдают. 

Но тоже ни разу не обрабатывалось помещение в принципе. На прогулку выводили, но только в четверг и в воскресенье. С масками в целом проблем нет (во всяком случае, в моей камере), их активно передают волонтёры. Охранники, видимо, сами боятся заразится, поэтому принимают меры. 

В соседней камере был человек с температурой. Давали максимум выпивать парацетамол, но никакой изоляции человека не было. Если человек температурит в камере, то его никуда не перевозят. Там же со всеми и сидит”.    

Антиковидные меры в Жодино: “Я сейчас по печени дам!”

Ещё один “правонарушитель” Павел вышел на свободу 21 ноября. За 15 суток ареста он успел побывать в минском, жодинском и могилёвском изоляторах.

“И на Окрестина, и в Жодино, и Могилёве, когда ты туда поступаешь, тебе капают в руки антисептиком. В принципе, на этом всё. Ну, разве что в Советском РУВД [Минска] перед тем, как поместить в “стакан”, выдали маску. С этой одноразовой маской я путешествовал вплоть до Могилёва. В самих изоляторах маски нам не выдавали”.

Даже в Жодино? Другой собеседник Еврорадио говорил, что там всё по-другому!

“Насколько я общался с людьми, там всё по-разному. Над кем-то издеваются на каком-то этаже, над кем-то нет. Кого-то, например, гоняли в одних трусах по коридорам, а кого-то нет. Но если выводили куда-то — на суд, на прогулку, — то просили надеть маску.

О, вспомнил про “антиковидные меры” в Жодино! Когда нас только привезли, один человек заявил, что общался с коронавирусным больным. На это “вертухай” ему сказал: “Я тебе сейчас по печени дам”. То есть, когда заселяют, спрашивают личные данные и есть ли жалобы. Он свою жалобу изложил, но после предложения получить по печени передумал. Написали: “Жалоб нет”.

“А ещё вспомнил антиковидную меру в Окрестина: сидевшие девушки за сигареты мыли коридор. А в Могилёве одного человека с температурой даже забирала в больницу скорая. Сбили температуру и вернули обратно”. 

А что у вас с самочувствием после ареста?

“Вот с 20-го числа [когда ещё находился в Могилёве. — Еврорадио] пропали запахи и вкус. Температуры — нет. Ну, у меня неподтверждённый ковид. Честно говоря, лень идти проходить тест. Лучше дома посижу в изоляции”.

Могилёв: “Почти все девушки в моей камере перестали чувствовать запах”

22 ноября после 15 суток вышла на свободу минчанка Эмилия. За это время девушка тоже успела побывать на Окрестина, в Жодино и Могилёве. После освобождения она ждёт результата тестов на антитела, а про борьбу с коронавирусом в изоляторах подробно написала в “Инстаграме”:  

"Начнём с того, что со мной в камере ещё с Жодино сидела больная девушка. Когда её забирали, она говорила омоновцам, что у неё корона, в РУВД она говорила ментам, что у неё корона, потом на Окрестина она говорила охранникам, что у неё корона. И всем было абсолютно неинтересно, поэтому за свои 15 суток она переболела и даже успела выздороветь.

Я даже не удивилась новостям, что у ещё одной девушки, сидевшей с нами на Жодино и вышедшей за неделю до меня, подтвердили коронавирус. 16 человек в восьмиместной камере, без горячей воды, с общей для всех посудой, без возможности проветривать...

При мне одну женщину в возрасте забрала скорая из-за того, что она без перерыва кашляла. Выглядело это ужасно. Её забрали в больницу только через неделю.

На Окрестина должна была быть дезинфекция камер, на дверях висели бумажки со временем и датами, когда она проводилась. Какой-то дед с женщиной, не заходя в камеры, ставили там даты и уходили.

В Могилёве где-то на третий день вдруг оказалось, что почти все девушки в моей камере перестали чувствовать запах. Была температура, слабость. Некоторые молчали, потому что боялись, что их отправят в больницу и потом нужно будет досиживать сутки. Некоторые ходили к местному врачу и говорили, но их отправляли обратно в камеру".

В Барановичах медработник сказал: “Я кашля не слышу” 

Минчанина Алексея забрали 8 ноября, на свободу он вышел 23-го. 10 из 15 суток прошли в Барановичах.  

“По приезде сотрудники интересовались, у всех ли есть маски. У тех, кто ехал со мной, они были. Камеру ни разу не обрабатывали, явных симптомов ковида — вроде пропажи обоняния, долговременного повышения температуры или одышки —  ни у кого не было. Были люди с кашлем, но при обращении медработник сказал: “Я кашля не слышу”. Но через полчаса всё же принёс какие-то таблетки. 

При жалобах на повышение температуры (по ощущению самих людей) медработник проверял температуру беспроводным термометром, но потом говорил, что температура в норме. Они вообще очень неохотно отвечали на жалобы, часто игнорировали просьбы об осмотре врачом, ссылаясь на то, что врач будет завтра или находится на другом участке. В какой-то момент нам так отказывали во внимании врача в течение двух дней, врач появился лишь на третий день”.

Есть ли какие-то правила в Барановичах?  

“Правила были такие же, как и в остальных местах [Жодино, Окрестина]: при открытии камеры все заключённые должны были надеть маски и стать возле кроватей. При любом выводе из камеры сотрудники напоминали, чтобы обязательно надевали маски. В масках водили и в душ, и на прогулку. Насколько я заметил, все сотрудники были в масках.

Ещё показательный был случай, когда нас привезли с Окрестина в Барановичи: нас всех завели в камеру, рассчитанную на десять человек, но по приблизительным подсчётам нас там было 120 человек. Люди стояли очень плотно, последние еле заходили в камеру. Спустя 15 минут людей по двое начали выводить с периодичностью в три-пять минут и разводить по камерам”.

В Берёзе каждое утро обрабатывали камеру!

Из всех наших собеседников больше всего “повезло” жителю Белоозёрска Денису, которого задержали на акции в родном городе. 15 суток он недавно отбыл в ИВС районного центра — в Берёзе. 

“Там строго соблюдался масочный режим. Сотрудники всегда в масках, заключённых без масок из камер также не выводят. Каждое утро во время “шмона” обрабатывают чем-то камеру (чем — не знаю, к сожалению), потом моется пол. 

Я был в камере один. Но слышал, как в соседней человек жаловался, ему вызвали скорую. Врачи измерили температуру, опросили и сказали, в случае ухудшения приедут ещё”.

Вот такие лакшери-условия в городке Брестской области. Как-никак меньше 100 километров до границы с Евросоюзом! 

Чтобы следить за главными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы ежедневно публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно здесь.