Вы здесь

“Это выглядело безумством”: триатлонист финишировал со сломанной ключицей

Триатлонист Николай Дубинчик / Еврорадио

Падение с велосипеда на соревнованиях “Minsk Triathlon” обернулось для Николая Дубинчика переломом ключицы. Однако мужчина, вопреки серьёзной травме, не сел в машину скорой помощи, а поднял велосипед и продолжил гонку. Более того, из более чем четырёхсот участников он финишировал... 51-м! Но обо всём по порядку.

Инженер-триатлонист

— Триатлон — спорт для ветеранов-профи, ранее занимавшихся плаванием, велоспортом или бегом, — рассказывает Еврорадио Николай. — Раньше 30-35 лет в триатлон не приходят: здесь длительные и тяжёлые нагрузки в высоком темпе, поэтому молодёжь ограждают от таких дистанций. Организм должен привыкнуть к этому, должен быть подготовлен. Самый расцвет для триатлона — 35-45 лет.

Николаю Дубинчику 41 год, и хоть он не профессиональный спортсмен, но велосипедным спортом и плаванием занимается давно. И вообще он по профессии инженер, работает в сфере микроэлектроники. Для него это не первый триатлон и не первый неудачный опыт: ранее Николай тоже ломал ключицу на соревнованиях. Но это его не остановило: долгие месяцы восстановления, тренировок — и снова в бой.

Всё шло как по учебнику

Николай перед первым этапом триатлона / Еврорадио

В начале состязаний ничто не предвещало беды. До этапа велотрека Николай был в числе первых пятнадцати спортсменов.

— Я неплохо выплыл, мне кричали: “Две минуты до лидера! Хорошо идёшь!” Соответственно, у меня в голове на тот момент было только количество мест впереди и адреналин. Быстрое переодевание в транзитной зоне, посадка на велосипед — всё было отточено и шло как по учебнику, — рассказывает мужчина.

Первый сюрприз — разворот на дороге, который организаторы уместили в две полосы. Николай объясняет, что, в принципе, развернуться в такой ситуации не проблема, но для спортсмена, идущего на результат, потеря нескольких секунд для замедления — катастрофа.

— Это особенности наших постсоветских организаций, когда разметкой трека занимаются люди, далёкие от велоспорта. Как можно на соревнованиях международного уровня разметить разворот 180 градусов на двух маленьких полосках? Эту “разворотку” выбрали напротив ресторана “Урарту”. Все остальные развороты были на шести-восьми полосах, а здесь на двух. Вы представляете, что такое на шоссейном велосипеде развернуться на двух узких полосках?

Потом уже лично передо мной извинились волонтёры, мол, после вашего падения мы переделали немножко этот коридор. Но понятно, что изначально не надо было делать таких разворотов.

“Гаишники кричали: “Возьмись за руль!”

Пока ещё не сломавший ключицу Николай перед заездом / Еврорадио

— Перед соревнованиями всю ночь шёл дождь, и дорога кое-где не просохла. В итоге я не рассчитал траекторию, перед злополучным разворотом на мокром месте “ушло” заднее колесо и я упал на то плечо, которое и так до этого было не в лучшем состоянии. Итог — закрытый перелом со смещением, — констатирует Николай. — Там много людей завалилось — особенно тех, кто шёл на результат и экономил каждую секунду.

Поднявшись и подняв велосипед, мужчина почувствовал, что левая половина туловища у него просто обвисла. Вскоре к нему подбежали люди из находившейся рядом поддержки, пшикнули заморозкой. От госпитализации спортсмен отказался.

— Свою роль сыграл адреналин и запал гонки. Я решил: “Проеду ещё кружок, если плохо не будет”. Разумеется, ни о каком соревновательном темпе речь уже не шла. Сел на велосипед, выбрал положение, в котором не так сильно болело. Обидно было, конечно: опять та же ключица, опять восстановление, год подготовки просто в никуда, — сетует инженер-триатлонист.

Вот в таком положении ехал Николай по гоночной трассе / Еврорадио

— Про беговой этап на тот момент вообще не думал, — продолжает мужчина. — В голове не укладывалось, что можно пробежать со сломанной ключицей, тут хоть бы велоэтап проехать. Доехал я 130-каким-то, а до этого был на десятом месте.

Иногда, чтобы попить, я отпускал руки, выпрямлялся. Было несколько криков от гаишников, мол, “возьмись за руль!”. Для них это выглядело дико, когда человек на 40-50 километрах в час едет сидя, выпрямившись и отпустив руки. Но по-другому я никак не мог ни попить, ни перекусить питательным батончиком.

Кто-то может сказать: а стоило ли подвергать опасности себя и других участников? Во время гонки об этом вообще не думал. Скорее всего, сказался адреналин и опыт сложного вождения.

“Надо было стрелять в него транквилизатором, пока себя не убил”

По завершению велогонки Николай подумал: а может, и на забег? Кое-как переобулся, упёр руку в пояс, попробовал пройтись, потом пробежаться.

— Смотрю — вроде бы кость наружу не вылазит. По горячим следам пробую переодеть обувь и принимаю решение идти на беговой этап. В это время подбежали из скорой, пшикнули заморозкой и дали две таблетки обезболивающего. Говорят мне: “Если ты завалишься на трассе, мы тебя оттуда не вытащим. Давай-ка лучше в палатку”. А я им: “Давайте я немножко побегаю”.

Чуть позже в чате спортсменов про эпопею Николая Дубинчика в шутку написали: “Надо было стрелять в него транквилизатором, пока себя не убил”. Но были и те, кто оставлял комментарии на форуме, не зная при этом, почему мужчина едет с рукой, лежащей на руле. “Видимо, он не привык ещё к новому велосипеду”.

Руку в бок — и вперёд / Еврорадио

— Я побежал дальше. Бежал со средней для меня скоростью, хотя для некоторых мой темп казался быстрым, они возмущались, мол, “обгоняешь!”. Рука моя была на поясе, локоть отставлен в сторону, и его пару раз задевали бегущие. Само собой, было больно.

Чувство юмора, хоть и сдобренное болью, не покидало Николая.

— Волонтёры на первом круге кричали: “Мужчина, сойдите!” Я отмахиваюсь. На следующем снова кричат. На третьем отвечаю: “Да не переживайте, у меня сломана ключица!” А на последнем кричу: “Не волнуйтесь, я уже добежал!” Никто не верил, что можно бежать со сломанной ключицей.

Для врачей и всех окружающих это выглядело безумством. Для меня это было вызовом самому себе.

Николай Дубинчик, несмотря на перелом, финишировал 51-м из более чем четырёхсот участников. Это он объясняет хорошей генетикой и давно наработанной спортивной базой. Ну и без силы воли тоже никуда.

— Сейчас меня на шесть недель закатали в гипс, перебинтованный-перевязанный сижу дома. Жене посоветовали пристегнуть к постели, чтобы не сбежал, — смеётся инженер-триатлонист. — Надеюсь, что кость срастётся правильно, а иначе придётся делать операцию с имплантатом.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.