Вы здесь

Бывший следователь: есть офицеры, которые работают против начальников

Евгений Юшкевич / Дождь

Бывший минский следователь Евгений Юшкевич за одну неделю успел вернуться в Беларусь, попасть в изолятор, стать подозреваемым по уголовному делу, выйти из СИЗО и дождаться освобождения своей девушки из КГБ. В интервью российскому телеканалу “Дождь” Юшкевич рассказывает про своё задержание и внутреннюю кухню силовых структур. Публикуем главное.
 

Подумал, что вероятность моего задержания — 50%

— Я уволился из СК несколько лет назад. В этом году организовал проект помощи ныне уволенным сотрудникам силовых структур, в том числе и госслужащим. Мы их переобучаем на гражданские специальности. 

Почему я уехал из Беларуси? Боялся задержания, как и все. Почему вернулся? Заиграла гордость. Почему я вынужден жить не на своей земле, хотя я гражданин Беларуси и всю жизнь тут прожил? Подумал, что вероятность моего задержания не 100 процентов, а процентов 50. Решил, что этого достаточно, чтобы вернуться.
 

В силовых структурах есть партизанское движение

— У меня много контактов в силовых структурах. Я уволился несколько лет назад, но после этого собирал “инсайды”, настроения, публиковал всё это. Естественно, силовикам не нравилось, что показывают их внутреннюю кухню. Меня некоторые гнобят за то, что я обеляю силовиков — говорю, что там есть своеобразное партизанское движение. Но это правда: есть сотрудники, которые фактически блокируют исполнение преступных приказов. Мне известны случаи в офицерской среде, когда силовики работают против своих начальников. Делают это тихо, незаметно. 

Конкретно моё задержание было для того, чтобы найти таких людей. Тех, кто работает против системы, кто за народ. Целые спецслужбы брошены на то, чтобы найти нелояльных в силовых ведомствах и уволить их. И вот, со мной лично разговаривали сотрудники КГБ, пытались заставить рассказать, кого я знаю. 

ОМОН / Еврорадио

Омоновцы думают, что защищаются

— Силовики — это не монолит, они очень разные. Это и омоновцы с девятью классами образования, и следователи с тремя высшими. Мы видим на улице тех, кто разгоняет протесты, и считаем, что вот это и есть силовики. Но есть ещё таможня, контрразведка, оперативники, наркоконтроль. И не все они причастны к непосредственному подавлению протестов или угрозе жизни людей.

В боевых подразделениях у меня меньше всего контактов, потому что сам я работал в юстиции. Однако “брожения” были и там, только жёстко подавлялись. Эти силовики боятся, как правило. Также играют роль общественные настроения. Сотрудники боевых подразделений находятся на войне против всех. Их не любят, их травят. И они действительно сейчас думают, что защищают себя и свою семью.
 

Задерживали с автоматами, надели мешок на голову

— Я подозреваемый по уголовному делу. То есть меня задерживали с автоматами, проводили обыск дома, мешок на голову надели. Но в моём случае это было в рамках протокола. Никаких явных нарушений моих прав не было и в СИЗО. Может, из-за моей публичности, многие силовики меня знают. Некоторые даже негласно, тихо давали понять, что они на моей стороне.

Брожение в силовых структурах действительно происходит. Всё накипает, накапливается. Белорусы ничего не забывают. Рано или поздно, может через день или год, это приведёт к тому, что “пароварка” взорвётся.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.