Вы здесь

Старых проблем не решит: что не так с новым Кодексом об образовании

Эксперты рассказывают, каких изменений ждать учащимся и работникам сферы.  

Новый Кодекс об образовании старых проблем в Беларуси не решит. В таком мнении сходятся эксперты, обсуждая с Еврорадио, каких изменений ждать учащимся и работникам сферы (и ждать ли их вообще).  

Проект Кодекса внесли 22 декабря прошлого года в Палату представителей, а уже в апреле этого — парламент принял его в первом чтении. Ожидается, что в этом месяце новая редакция Кодекса будет принята окончательно, а действовать он начнёт не ранее 1 сентября 2022 года.

Первая и главная проблема нового Кодекса в его кулуарности: проект разработан в недрах Министерства образования без реального общественного обсуждения, говорит эксперт в сфере образования, науки и инноваций Андрей Лаврухин.

“Кодекс — такая вещь, которая должна обсуждаться широкой общественностью. Поскольку образование касается как минимум трёх миллионов человек в нашей стране: больше миллиона обучающихся и их семьи — родители, братья-сёстры, бабушки-дедушки. А он был кулуарно принят в каких-то недрах исследовательских институтов, среди чиновников Министерства образования и других ведомств, но никто об этом не знает. Такой принцип уведомительный, имитационное создание такого псевдообщественного обсуждения. Это первое, что обязательно нужно иметь в виду. Соответственно, наша общественность, в общем-то, по большому счёту не знает, что это за Кодекс, что в нём есть и чем это грозит”.

“Получаем учреждения, где никто ни за что не отвечает”

Лаврухин обращает внимание, что проект Кодекса 2021 года в сравнении с законом об образовании 1991 года по объёму в 13,7 раза больше по количеству слов, которые там есть. Однако нет изменений системных проблем, а именно — порядка управления. 

“Системные проблемы остались. И одна из ключевых — это модель управления — очень централизованная, иерархическая, которую принимает совсем не Министерство образования, а Администрация президента. Это касается не только высшего образования, где все ректора по-прежнему назначаются Лукашенко. Это, например, касается в том числе и приёма студентов высших учебных заведений, учреждений профессионально-технического образования, специального среднего образования. И даже вот в средней школе.

То есть такая степень регламентации бюрократической вертикальной модели, когда любые инновации, не говоря уже про кадровые и финансовые вопросы, выносятся за пределы образовательных учреждений. Это создаёт вот такую ситуацию, когда все, кто работает в том или ином учреждении образования, не имеют никаких правовых оснований для того, чтобы проявлять инициативу и нести ответственность. В результате мы получаем такие образовательные учреждения, где в общем никто ни за что по большому счёту не отвечает. Это создаёт очень инертную, совершенно неспособную к каким-то инновациям систему”.

Лаврухин продолжает: если сравнивать предыдущий Кодекс редакции 2011 года с нынешним, в вопросах автономии всё стало только хуже.  

“Автономия — как раз таки маркер того, что есть ряд вопросов, которые учреждения образования могут — и во всём мире так принято — ряд вопросов кадровых, академических решать на местах. У нас же даже слова такого “автономия” нет в Кодексе об образовании. Я хотел бы обратить внимание, что в таких странах, как Россия, Украина и даже Казахстан, — там есть программы на развитие автономий в учреждениях образования, которые несколько лет реализуются”. 

Повлияет ли как-то новый Кодекс на учебный план? 

“В таких документах вообще не регламентируется содержание учебной программы, но задаётся формальная рамка. Она такая, что ни директора школ, ни учителя, ни ректора вузов, ни преподаватели практически не влияют на процесс. Из условно позитивных изменений можно выделить понятие “типового учебного плана”, который, практически как трафарет, задавал образец, по которому нужно обучать. Сейчас же появилось новое выражение — “примерный учебный план”. Что это значит и насколько это, так сказать, даёт свободу при сохранившейся модели — вопрос почти риторический. Слова поменяли, а остальная модель осталась”, — жалуется Лаврухин.   

Кодекс нужно отменить за ненадобностью 

Кодекс об образовании вообще нужно отменить за ненадобностью, считает педагог и репетитор Евгений Ливянт.  Свою недееспособность документ продемонстрировал во время пандемии.  

“В соседних с нами странах: Россия, Польша, Украина — никакого Кодекса об образовании нет. Однако, когда случилась пандемия, были приняты радикальные решения об изменении системы образования, они были приняты мгновенно:  появились системы, интернет-трансляции уроков, созданы образовательные платформы, внесены изменения в законодательстве. В России с января 2021 года радикальные изменения в законодательстве, связанные с дистанционным образованием. У нас не сделано ничего — от слова совсем.

В старом Кодексе дистанционное образование только упомянуто и в новом [проекте. — Еврорадио] оно тоже только упомянуто. Как учитель ведёт дистанционный урок? Как он организован? Как он оплачен? Не предусмотрено дистанционное образование в школе. Значит, и оценки ставить дистанционно нельзя”.

Чего ждать? 

Никаких существующих проблем новый Кодекс не решает, спойлерит педагог.  

“Учителя как заполняли два журнала — один электронный, второй бумажный, — так и будут заполнять. Давайте пропишем: запретить привлекать учителей к работе, которая не свойственна учителям, но нет такого в Кодексе. 

Я думаю, что частное образование, например, ждут очень нелёгкие времена с принятием этого проекта. Я почти уверен, все эти изменения — чтобы похоронить окончательно уже частное образование, чтобы его уже не было в сфере совсем”, — резюмирует Ливянт.  

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.