Вы здесь

Кто мы? Психолог комментирует спор белорусов, уехавших после 2020 года

Скульптура "Девушка-пассажирка" / livejournal.com

“Вопрос к тем, кто уехал за прошедший год: вы уже называете себя диаспорой или только меня коробит это слово?” Вот такой пост на прошлой неделе вызвал бурную реакцию у пользователей фейсбука. 

Ответов в комментариях пришло много: от “я нахожусь в длительной командировке” до “надо” больше срачей между “уехами” и “неуехами”

На всякий случай автор сообщения пояснил, что хочет разобраться, диаспора он или нет, когда сидит на чемоданах да только ждёт возможности вернуться домой. Одни написали, что не видят в этом проблемы, другие называют себя релокантами или экспатами. Но большинство — наотрез отказывается быть диаспорой. 

О том, почему, казалось бы, знакомое с детства слово вызывает сегодня столько эмоций и кто же мы на самом деле — белорусы, покинувшие родную страну после выборов 2020-го, разговариваем с психологом Натальей Скибской, которой, кстати, тоже пришлось уехать из Беларуси в Польшу.

Наталья: Люди так реагируют, потому что им болит. Лично я, например, считаю себя беженкой, потому что это правда, эмигранткой и членом диаспоры. Каждое из этих слов имеет свои смысловые оттенки. 

Под экспатом мы подразумеваем человека, который живёт не там, где родился. Экспаты могут быть родом из разных стран и общаться между собой. 

Релокант — это человек, который сменил своё местонахождение. Таких людей сейчас много, например, среди работников IT-компаний. 

Считать себя беженцем очень неприятно, потому что тогда приходится признавать факт того, что ты убежал, пусть и вынужденно.

Диаспора — группа людей, которая живёт в виде национально-этнического меньшинства. То есть подчёркивается, что это какое-то местное сообщество. Многие из тех, кто говорит, что не относится к диаспоре, думают так, потому что не чувствуют себя членами местного сообщества белорусов. Возможно, у них не получилось присоединиться к своим, возможно, просто не хотят, а возможно, не получается, потому что это тоже процесс, и очень непростой. В том числе принятия свершившегося факта переезда. 

У меня получилось, поэтому я и отношу себя к диаспоре. Но я и беженка. Да, мне это неприятно, но не болит уже так, как у многих других. Не каждый может просто встать и сказать: да, я убегал. Думаю, что большинство из переехавших, которые не признают себя беженцами сегодня, это мужчины. Им тяжело принять ситуацию, мол, ну как это — так испугался, что убежал? Раз отказался от борьбы, перестал драться, не пошёл в тюрьму — значит, не герой. Вот такой ход мыслей. Стыдно. И как с этим справляются? Агрессируют… 

Вот скажу ещё одну неприятную вещь, которую участники акций эмоционально обсуждают между собой: в чатах белорусов в Польше очень много людей, а на акции приходят десять человек. Конечно, тем, кто просто решил пересидеть ситуацию, трудно включаться в активности белорусов за границей. Само вовлечение напоминает о принадлежности к белорусам, а значит, может триггерить. 

Но у некоторых уже просто не выдерживает психика или физиология. А кто-то просто уезжал, чтобы не быть в том кошмаре, изъять себя из ситуации. И говорить о делах диаспоры — как наступать на больную мозоль. Поэтому поведение тех, кто себя к ней относит, может вызывать у недавно прибывших кучу эмоций, в том числе зависть и даже агрессию. И вообще, мы пассивно-агрессивная нация — дай только повод. Злости накопилось очень много, вот она и выливается. 

Также это подпитывается тем, что у многих белорусов в Беларуси каждый отъезд вызывает бурю возмущения, отчаяния и злости в чатах. Недавно неожиданно встретила свою знакомую в Варшаве. Поболтали, сфотографировались — спрашиваю: “Фоточки выложим?” Она мне: “Давай не будем, а то сейчас такой хай поднимется. И так все расстраиваются, и так всех начинает бомбить, когда очередной белорус уезжает, мол, на кого вы нас покинули, а кто же тут останется?”   

В дороге / citydog.by

Еврорадио: С другой стороны, человек ведь может быть активным, заниматься какими-то другими важными проектами, но не ходить на акции… 

Наталья: Ну да, и имеет на это право. Мы говорим про тех, кто просто переехал переждать ситуацию. С другой стороны, есть те, кто воспринимает диаспору как группу давно переехавших белорусов. У них разные проблемы и заботы с теми, кто прибыл только теперь. 

 

Еврорадио: Что болит у тех, кто переезжает?

Наталья: Эмиграцию можно сравнить с пересадкой растения. Рос цветок на одном месте, его решили пересадить. Это можно сделать аккуратно ручками, не зацепив корни, вместе с земелькой. А можно просто выдрать. При этом часть корней останется в земле. Вот эти разорванные корни и болят. 

Для одних это друзья и родственники, другие прикипают к квартире, району, городу, где выросли. Человек перемещается в новую среду, и ему в ней крайне дискомфортно. Но на новом месте надо пускать корни, чтобы набираться питательных веществ и расти дальше, в том числе чтобы при желании, если появится такая возможность, можно было вернуться домой сильным. 

 

Еврорадио: Как это получилось у вас?

Наталья: Я беженка — уезжала вынужденно. Хоть это была, насколько возможно, подготовленная операция и мне удалось о себе позаботиться, всё равно было очень тяжело и больно. И это несмотря на то, что мой личный опыт переездов очень большой, как и опыт работы с людьми, которые мигрируют. Все практики, которые предлагаю своим клиентам, я испытала на себе. 

За первые полгода внутри одного только города мне пришлось переехать девять раз. Тем не менее у меня получилось адаптироваться, потому что я сделала для этого всё возможное: нашла близких по духу людей, построила связи и всячески заботилась о своём психологическом состоянии. Всё это дало возможность подпитаться, чтобы мне было максимально хорошо, насколько это возможно в такой некомфортной ситуации. 

Сейчас ко мне после перерыва в терапии вернулся клиент, с которым я работала десять месяцев. Он был вынужден бежать после обысков и пяти арестов. Он говорит, что во время перерыва понял, что если бы мы не работали, то он сошёл бы с ума. Да, есть люди, которым адаптироваться тяжело. Мне же потребовалось полгода. Но первое время чувствовала себя очень плохо. 

 

Еврорадио: Политолог Григорий Астапеня говорит, что протестная аудитория до сих пор живёт событиями 2020–2021 годов. Как вы думаете, правда ли это и что тогда делать?

Наталья: Кто-то да, а кто-то нет. Сейчас немножко другая ситуация, но и та не закончилась. Многие живут в её продолжении. У кого-то получилось уйти во внутреннюю эмиграцию, кто-то завис в августе 2020-го, а кто-то живёт настоящим, где поводов для стресса выше крыши. Сказать, что все живут в августе 2020-го, неверно. Сейчас есть другие события и поводы отчаиваться, грустить и злиться. Что делать? Нужно фильтровать новости, дозировать активности и понимать, что ты из них вывозишь, а что нет. 

 

Еврорадио: Надо ли что-то делать тем, кого до сих пор накрывает воспоминаниями из 2020-го?

Наталья: Обязательно! Важно исцелить то, что возможно. И необходимо работать над восстановлением ресурсов и беречь себя, в том числе от чрезмерного потока негативных новостей. Забыть или переключиться в полной мере невозможно, поэтому сейчас много случаев тревожных расстройств. Сегодня нам тяжело что-то планировать в своей жизни дальше чем на месяц. Что с этим сделаешь? Кто-то греет себя надеждой на перемены к лучшему, но то, что происходит сейчас в мире, оптимизма не придаёт. И это уже не события августа 2020-го, это наша жизнь сегодня.  

И ещё: пока сама система в Беларуси не поменяется, спокойствия не будет. В травматерапии есть один постулат: травма лечится только тогда, когда травмирующее событие прошло. Для белорусов пока всё продолжается. Грубо говоря, очень сложно лечить человека, которому грудную клетку пробило металлическим штырём, пока штырь не достали. Мы можем что-то делать, чтобы он не помер. 

Сейчас мы все раненные осколками происходящего в Беларуси после выборов 2020-го. Мы можем что-то делать, чтобы поддерживать себя, но надо доставать штыри и осколки и лечить. Но пока травмирующая ситуация продолжается, мы можем по большому счёту только поддерживать себя и других в каком-то жизнеспособном состоянии. Поэтому очень важно, чтобы травмирующая ситуация завершилась как можно скорее.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.