“Хорошо училась, изучала сталинскую эпоху”: за что отчислили из БГУ Глафиру Жук
![“Хорошо училась, изучала сталинскую эпоху”: за что отчислили из БГУ Глафиру Жук](/sites/default/files/styles/gallery_main/public/2023-08/photo_2021-06-29_16-36-58.jpg.webp?itok=iWjGiAa-)
Когда Глафиру Жук месяц назад задержали в салоне красоты, она ещё была студенткой факультета журналистики БГУ и журналисткой “Народнай волі”. Теперь Глафира просто журналистка.
Суд признал её виновной в участии в несанкционированном мероприятии 14 мая. Глафира в тот день делала репортаж о заседании суда по “делу студентов”. Аргумент “я работала” на суде не услышали.
Пока её одногруппники сдавали экзамены, Глафира спала на полу камеры в той лёгкой летней рубашке, в которой пришла в день задержания в салон красоты. Когда она освободилась, узнала, что отчислена — пропустила сессию.
Минералка вместо шампанского на день рождения
Месяц назад Глафира пришла в салон, чтобы сделать маникюр. Впереди был день рождения.
![“Хорошо училась, изучала сталинскую эпоху”: за что отчислили из БГУ Глафиру Жук](/sites/default/files/paragraphs/image/photo2021-06-2916-37-01.jpg)
— Был выходной день, суббота. В салон зашли мужчины, подошли лично ко мне, показали удостоверение и попросили пройти в микроавтобус.
Следующие тридцать суток прошли в ЦИП на Окрестина. Днём — невыносимо жарко. В двухместной камере порой собиралось больше десяти человек.
Ночью — холодно, потому что спать порой приходилось на полу, кутаясь в чужой свитер. Ни одной передачи, ни одного письма за все эти дни до Глафиры не дошло.
Там же, на Окрестина, Глафира и встретила день рождения.
— У девочек в камере каким-то образом сохранилась бутылка минералки. Мы представили, что это шампанское, и выпили за мой день рождения. На следующий день один из надзирателей спросил, каково праздновать день рождения в тюрьме, понравилось ли мне. Я не отреагировала.
“Я отчислена?” — “Вы отчислены”
Уже когда суд выписал Глафире тридцать суток ареста, она понимала, что пропускает сессию. И знала, что будет отчислена.
— Я просто свыклась с этой мыслью. Так складываются обстоятельства. Училась я всегда хорошо. Средний балл — 8,6. Я занималась научной деятельностью, исследовала журналистику сталинской эпохи. Была хорошей студенткой.
![“Хорошо училась, изучала сталинскую эпоху”: за что отчислили из БГУ Глафиру Жук](/sites/default/files/paragraphs/image/nvdo02nvd8s.jpg)
Когда Глафира освободилась, в почтовом ящике лежало несколько извещений от факультета: в них сообщалось, что студентка должна явиться на экзамен. Она предполагает, что на почте её ждёт ещё одно извещение — об отчислении.
Но вчера Глафира решили пойти не на почту, а прямиком в деканат.
— Правильно ли я понимаю, что отчислена? — спросила Глафира.
Ей подтвердили.
Первые дни за свободе Глафира провела за сбором справок: о том, что училась, о том, что училась хорошо. Она попытается восстановиться на факультете.
Если её заявку на восстановление удовлетворят, продолжит учиться. Если нет — придумает, где получить диплом.
“Ни о чём”
— Когда я шла на факультет журналистики, я думала так: журналистика — это о правде, о справедливости. Она помогает властям обратить внимание на проблему. Напишу я проблемный материал, какой-то чиновник обратит на неё внимание, и проблему решат. Я думала, что иду учиться тому, как правильно подать этот проблемный материал, — рассказывает Глафира о своих ожиданиях от образования.
Первое разочарование было на первой же практике в одной из государственных газет. Глафира ёмко характеризует проблематику, которую поднимала газета: “Ни о чём”. От второй практики остались схожие впечатления.
— Тогда я задумалась о том, что нужно идти в независимую журналистику. После августа я решила сотрудничать с “Народнай воляй”, тем более и люди изданию были нужны.
Со стороны администрации факультета вопросов по поводу места работы не было.
![“Хорошо училась, изучала сталинскую эпоху”: за что отчислили из БГУ Глафиру Жук](/sites/default/files/paragraphs/image/1mus6jpodo.jpg)
— Были вопросы по поводу моей позиции, которую я раньше активно выражала. А потом я перестала её выражать, и вопросы закончились.
— Понятно, что многие однокурсники вас поддерживают. А преподаватели?
— На самом деле далеко не все однокурсники поддерживают. Мнения разделились. Общество разделилось. Из моей группы мне написало буквально три человека. Это меня немножко озадачило. Многие ребята уже давно работают в государственных изданиях. Возможно, поэтому не хотят со мной контактировать.
А вот многие преподаватели как раз написали или сказали мне тёплые слова.
И родители Глафиру поддержали. Вопросов “Чем ты думала?” она не услышала.
И хоть Глафира ещё не знает наверняка, будет ли возвращаться на журфак, планы на профессию у неё не изменились. До последнего независимого издания планирует оставаться в белорусской журналистике.
Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.
Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.