Вы здесь

Дом для сироты: “Это всё равно что послать мальчика жить на Северный полюс”

Женя говорит, что исполком заставил его согласиться взять квартиру в этом доме. Исполком отвечает: к сиротам относятся с уважением, если бы Женя отказался, ему бы подыскали другое жилье / Еврорадио

Евгений Ячменев — сирота. Ему двадцать семь лет. Шесть из них он провёл в заключении. Женю осудили за распространение наркотиков.

Но скоро срок закончится и он выйдет из жодинской тюрьмы.

Последние шесть лет Женю дожидается квартира в деревне Бакуны Гродненского района. Это то социальное жильё, которое выделило ему государство.

Больше года Женя отправляет в Гродненский райисполком обращения: утверждает, что его обманули, а квартиру в Бакунах буквально заставили взять, пригрозив, что иначе не получит ничего.

Когда Женя видел квартиру в последний раз, жить в ней не хотелось: унитаз расколот, водопровод неисправен, а в щели в окнах пролазят руки.

В Гродненском райисполкоме говорят, что за то время, что Женя провёл в тюрьме, квартиру привели в порядок. Даже переклеили обои и поставили новую плиту — всё за счёт бюджета. И добавляют: если деревня его наотрез не устраивала, он мог так и сказать чиновникам. Подобрали бы другое жилье, сироте не стали бы отказывать.

В Бакунах живописно, но не очень перспективно / Еврорадио

Корреспондент Еврорадио выслушала стороны конфликта. И отправилась в деревню Бакуны Гродненского района, чтобы посмотреть, как на самом деле выглядит социальное жилье для Жени: “в этой квартире можно жить”, как говорят в исполкоме, или “жить здесь невозможно”, как вспоминает о ней Женя в письмах из тюрьмы.
 

“Мог бы отказаться, его бы с очереди никто не снял”

Женя родился в Гродно. Родители от него отказались. Сперва он рос в Доме малютки, а потом переезжал из интерната в интернат. В 2005 году, когда Жене было 11 лет, его поставили в очередь на социальное жилье в Гродненском районном исполкоме.

Потом он выпустился из Дятловского интерната, поступил в строительный лицей. Пока учился, жил в общежитии, регулярно отмечался в райисполкоме, ждал, когда подойдёт его очередь на социальное жильё.

“Меня заверили, что ближе к лету в Скиделе будет сдан в эксплуатацию социальный дом, где мне выдадут новую квартиру. Не забыли упомянуть, что в Скиделе имеются заводы, предприятия, школы и масса перспектив для молодого студента”, — рассказывает Евгений в своих письмах из тюрьмы.

Но когда Женя в очередной раз пришёл отмечаться в райисполком, ему сказали — квартиры в Скиделе уже розданы. И предложили “вторичку” в деревне Бакуны недалеко от Гродно.

“Меня заверили, что это социальное жильё с центральным отоплением, горячей водой, а сантехника и газовое оборудование исправно работают. Ввиду моего безвыходного положения и неопытности как сироты, я вынужден был согласиться”, — рассказывает молодой человек.

Он подписал документы, в которых соглашался взять квартиру. Но сделал это до того, как увидел жильё. Женя уверяет, что в исполкоме его запугали: сказали, мол, не согласится на этот дом — не получит ничего.

И он согласился, написал заявление, в котором просил предоставить ему “жилое помещение социального пользования, расположенное в деревне Бакуны, дом 1а, квартира 7. Состав семьи: 1 человек”.

Через несколько дней исполком заявление одобрил и разрешил отдать квартиру Жене.

А 5 мая 2014 года Женя подписал договор найма жилого помещения и в тот же день вместе с мастером ЖЭС отправился посмотреть на свою квартиру.

“Когда я вошёл в это жильё, понял, что и здесь был обманут чиновниками”, — пишет Женя из тюрьмы в своём обращении в исполком.

Или, как говорят в исполкоме, Женя “был немножко несогласен”.

Это случилось семь лет назад, ещё до того, как Женю осудили.
 

“Даже если бы он пять раз отказался, мы бы что-то подобрали”

Начальник отдела ЖКХ Гродненского исполкома Павел Иодковский помнит Женю: они общались семь лет назад. И уверяет, что положение молодого человека безвыходным вовсе не было. А если квартира в деревне его не устраивала, мог дождаться другого, более привлекательного предложения.

Пастораль Жениной квартиры / Еврорадио

“Вот как всё происходит. Появляется свободная квартира, вызывается нуждающийся, начиная с первого человека в очереди. Вызвали первого человека — он выбрал квартиру. Вызвали второго — он тоже выбрал. И так далее. Евгений, как и любой другой очередник, мог бы написать заявление, мол, я от этой квартиры отказываюсь, буду ждать другую”, — рассказывает нам Павел Антонович.

Он уверяет, что никто за отказ не стал бы снимать Женю с очереди. Снять нуждающегося с учёта можно, только если ему трижды в течение года не понравилось предложенное жильё.

“Но скажу вам сразу: Гродненский райисполком снимать с очереди детей-сирот не практикует. Дети и так обижены, мы всячески стараемся им помочь. Даже если бы он пять раз отказался от жилья, мы бы старались ему это социальное жильё предоставить”, — говорит Иодковский.

И добавляет: никто ни обманом, ни угрозами не пытался заставить Евгения прописаться в квартире:

“Если бы мы его обманом заставили взять эту квартиру, нами бы давно органы заинтересовались, вы согласны со мной? Никто под дулом пистолета не заставлял его писать это заявление”.
 

“Нормальный дом, ещё и дорога на границу”

Евгений описывает квартиру так: в аварийном состоянии, нужен “ремонт всего”. И объяснял.

“Всего” означало, что унитаз расколот, ванна покрылась ржавчиной и протекла, трубы — в трещинах, горячей воды нет, а холодную невозможно включить из-за неисправного водопровода.

В райисполкоме уверяют, что не такая уж эта квартира и нехорошая, и говорят, что молодой человек несколько преувеличил. Дом — “нормальный, жилой”, место — “хорошее, живописное”, транспортное сообщение тоже хорошее. А ещё и дорога на границу совсем рядом.

“Мы туда вместе с ним выезжали: я это помню, потому что и сам выезжал. Все его замечания, о которых он написал, устранили. Дополнительно побелили ему потолок. Ещё он хотел поменять газовую плиту, смесители, розетки, сливной бачок, стекло. Тоже поменяли. Покрасили окна и потолок. Ну и дополнительно поклеили новые обои, он говорил, что эти не устраивали его по цвету. Это мы сделали за свой счёт, за счёт бюджета. Но он не успел в этой квартире пожить, потому что сразу его посадили”, — рассказывает о своём видении ситуации Иодковский.

Рабочие даже не успели забрать стройматериалы, потому что квартиру опечатал Следственный комитет, говорят в исполкоме. И уверяют: все недостатки устранили ещё в 2014-м, сейчас придётся только убрать пыль и паутину, которой, вероятно, поросла квартира за семь лет.

Сейчас на двери в квартиру — навесной замок / Еврорадио

“В этой квартире можно жить. Единственное — она лет восемь уже пустует, стоит закрытая, там нужно пыль убрать”, — говорит Иодковский.
 

“Что ему тут делать? Где работать? Мак собирать?”

Женя квартиру после ремонта ещё не видел.

Пока он продолжает сидеть в колонии, на воле разобраться с жилищным вопросом ему помогают активистки движения “Матери-328”. Они отправили коллективное обращение в Палату представителей Национального собрания. Ответ уже пришёл: там сообщили, что перенаправили обращение в Гродненский райисполком “для рассмотрения по существу”.

А корреспонденты Еврорадио отправились в Бакуны, чтобы “по существу” рассмотреть саму квартиру.

Любителям пасторали Бакуны понравятся. Там всё цветёт и зеленеет. Улицу, на которой находится дом Жени, найти очень просто. Она в Бакунах единственная.

Потенциальные соседи Жени подтверждают: ремонт в его квартире действительно сделан, рабочих в доме видели часто.

— Даже новую плиту поставили, — рассказывает нам местная жительница. Правда, по её словам, на плиту уже было совершено покушение. Квартиру пытались взломать, а всё ценное, в том числе новую плиту, — вынести. Сейчас на Жениной двери висит солидный навесной замок.

— Женя рассказывал, что щели в стенах были такие, что в них рука пролазила, — делимся мы с соседями.

— У всех нас были такие щели. Потом в доме провели капитальный ремонт, сейчас всё в порядке. С водой не в порядке. Знаете, какая у нас вода? Мы не воду, а пиво пьём. Наливаешь в кружку мутное тёмное пиво.

Пасторалью перспективы не заменишь / Еврорадио

Неудивительно, что соседи знают о Жениной квартире многое. Пока мы беседуем, успеваем узнать, чем живут соседние квартиры. При такой звукоизоляции утаить что-то непросто.

Из разговора с соседкой Жени мы выясняем, что непригодна для жизни не столько сама квартира, сколько деревня.

На такси от центра Гродно до Бакунов можно доехать за двадцать минут. Без такси всё куда как сложнее. Это одна из первых жалоб. Последний автобус из Гродно на Бакуны уходит около пяти вечера. Как добираться домой после работы? На этот вопрос нам ответить не могут.

Но обязательно ли ехать на работу в Гродно? Может, можно поискать что-то в соседнем Скиделе?

— А кто он? Строитель? Нет, в Скидель можно не ехать, — бескомпромиссно заявляет Женина соседка. И прибавляет нам оптимизма историей о том, как её знакомая искала здесь работу четыре года.

Прежней владелице Жениной квартиры удалось съехать из Бакунов. Она тоже сирота, но ей дали жильё получше, когда она стала ещё и многодетной матерью.

— Может, мы недооцениваем деревню? У вас здесь всё в цветах, дворик аккуратный, уютный. Есть здесь перспективы для молодого человека, который хочет начать новую жизнь?

— Перспективы, — саркастично повторяет соседка. — Да, большие перспективы! Разве что мак собирать.
 

Комментарий адвоката

Мы обратились к адвокату, специалисту по жилищному праву, с просьбой дать прогноз: возможно ли убедить райисполком пересмотреть своё решение? Может ли Женя, вернувшись, получить другое жилище? Ответ неутешительный.

“На сегодняшний день его жилищные условия считаются улучшенными: ему предоставили жильё. Раз он подписал документы, значит, решил, что дом в надлежащем состоянии. Если этот дом по каким-то причинам сейчас не соответствует предъявляемым требованиям, его никто назад не заберёт”, — пояснил адвокат.

Евгений может выписаться из этого дома. Но и это не означает, что его снова поставят на очередь.

“Если он пропишется в той же местности, его ещё пять лет никто не вернёт в очередь. Потому что он умышленно ухудшил свои жилищные условия, выписавшись из квартиры. Есть только один вариант — прописываться в другом районе и снова вставать на очередь уже там. Таким путём можно попробовать пойти”, — пояснил нам адвокат.

Но одна из активисток движения “Матери-328” Марина Владыко, которая уже несколько лет поддерживает Женю письмами, видит ещё один вариант. Она планирует убедить власти, что молодого человека обманом вынудили принять аварийную квартиру.

Марина Владыко поддерживает Женю, пока он сидит в колонии / Еврорадио

— Ему выдали квартиру в заведомо аварийном состоянии. Женя писал мне: если бы он сразу же вселился в эту квартиру, если бы начал пользоваться плитой, взорвал бы весь дом. Достаточно сказать, что предыдущие жильцы четыре раза затапливали соседей. Я общалась с соседями, они вспоминали, как говорили мальчику об этой квартире: зачем ты это ломьё берёшь?

Шесть лет назад мальчик, который вышел из детдома, доверял госструктурам. Он поверил чиновникам, которые уверяли его, что квартира в нормальном состоянии. Он верил чиновникам даже после того, как увидел квартиру своими глазами. Они уговорили его заранее подписать акт приёма жилья, убеждали, что после всё починят. Но через несколько месяцев был составлен новый акт, из которого следовало: в квартире ничего не улучшилось.

Даже если к этому моменту в доме всё же сделали ремонт, это ничего не меняет. Мальчика послали жить в деревню, в которой закрыта школа, в которой нет детского садика, нет работы, с которой, в конце концов, ужасное транспортное сообщение, — перечисляет Марина Владыко.

Рядом с этой деревней есть таможня. Но Марина Аркадьевна напоминает об обстоятельствах возвращения Жени в деревню. Он вернётся из колонии. О работе на таможне можно и не мечтать.

— Это всё равно что послать мальчика жить на Северный полюс. “Матери-328” требуют пересмотреть это решение. Никакие ремонты там не помогут. Пусть чиновники сами попробуют пожить в этой деревне и в этом жилье.

Чтобы следить за важными новостями, подпишитесь на канал Еврорадио в Telegram.

Мы каждый день публикуем видео о жизни в Беларуси на Youtube-канале. Подписаться можно тут.