Афіцэр запасу: "Рыхтавалі дайсці да Ла-Манша, а да вайны Расіі з Украінай — не"

Афіцэр запасу, які служыў ва Украіне, Беларусі і Расіі, расказаў Еўрарадыё пра натоўпы добраахвотнікаў у ваенкаматах і кветкі ў бамбасховішчы / фота з асабістага архіва суразмаўцы

Полковник в отставке, киевлянин Игорь Спектор готовился к войне ещё 40 лет назад. Тогда он легко мог вообразить войну СССР с “коллективным Западом”. Ещё проще — войну СССР с Китаем. А войну России с Украиной — нет.

— Да, в Советской армии нас готовили к войне. Ждали, что проклятый Запад нападёт, а мы будем защищать свою страну и дойдём до Ла-Манша. Потом готовились к нападению Китая. Я хорошо помню танки вдоль берега Амура, которые ждали наступления. А вот войну между Украиной и Россией никто представить не мог.

Игорь Спектор / фото из архива собеседника Еврорадио

В 80-х годах 20 века Игорь Спектор служил в белорусском Бобруйске. Спустя сорок лет он проснётся в Киеве под звуки взрывов. Через несколько часов по телевизору скажут, что Беларусь открыла границу для российской техники, чуть позже — что и сама белорусская армия вот-вот вторгнется в Украину.

Еврорадио говорит с Игорем Леонидовичем в четвёртый месяц войны. К этому времени кое-что изменилось: его соседи уже не сидят в подвалах, но на всякий случай ещё копают погреба на даче. По телевизору уже идёт намного больше одного канала. Впрочем, кое-что осталось прежним: всё ещё говорят, что белорусская армия может вот-вот вторгнуться в Украину.
 

“Народ лихорадочно хватал что было и бежал в военкомат”

— В первые дни войны вы написали письмо другу, с которым служили в Беларуси. Рассказали ему, как для вас началась война. Расскажите и нам.

— Меня разбудила жена. Всё грохотало. Включили телевизор. Потом мы слышали бои за Гостомель, видели дым. Горели Гостомель и Буча.

Война идёт девятый год [в 2014 году начался конфликт на Донбассе — Еврорадио]. Любой нормальный человек ожидал, что будет эскалация конфликта на востоке. Но никто не ждал нападения на Киев.

Транспорт не ходил. Машины помчались на выезд из города. До этого всю неделю ситуацию нагнетали, так что кто-то войну встретил уже на чемоданах.

В первые дни были проблемы с хлебом. В магазине говорят: не уходите, сейчас подвезут. И привозят: только не машину хлеба, а тележку. Но нужно отдать власти должное: уже через несколько дней в магазинах всё было.

В первые же дни появились и волонтёры, которые своими машинами подвозили хлеб прямо к домам и бесплатно его раздавали. Такие же волонтёры ящиками несли воду и сигареты ребятам, стоявшим на блокпостах.

Тогда же толпы людей побежали в ополчение. Бежали и те, кто имел льготы, кто был освобождён от призыва в армию. Люди готовы были платить взятки, лишь бы их призвали.

— Обычно платят, чтобы не призывали.

— Да, и так было всегда. А теперь готовы были платить, только чтобы взяли в армию. Народ лихорадочно хватал что было и бежал в военкомат.

А тем временем ребята у меня во дворе собирали бутылки [для изготовления коктейлей Молотова — Еврорадио], складывали их там же, во дворе, целыми ящиками. Нам ведь обещали платить за каждый подбитый русский танк [смеётся].

— Вы знали, что делать, когда загудели первые сирены?

— Все знали: нужно бежать в подвал. Нет подвала — беги в ближайшую школу или в метро. Подвалы оборудованы не были, уже потом каждый стаскивал туда из квартир всё что мог. Сосед притащил стремянку, чтобы, если вход завалит, вылезти в окно. А хозяйка цветочного магазина принесла в наш подвал цветы. И не только в наш.

Хозяйка цветочного магазина разнесла по подвалам цветы / фото из личного архива собеседника Еврорадио

Помню, как-то я заметил, что исчезла моя табуретка. А потом увидел её посреди подвала, заваленную лекарствами, чаем, другими вещами. Кто-то приволок это туда и сложил в центре — для всех.

"Все знали: нужно бежать в подвал. Нет подвала — беги в ближайшую школу или в метро" / фото из архива собеседника Еврорадио

А потом, когда начали открываться магазины, людей звали бесплатно забрать оттуда колбасы и сало — чтобы у жителей, которые остались в городе, были продукты.

— Сейчас в Киеве всё ещё опасно? Сирены гудят?

— Когда недавно гулял с внучкой, сирен не было. А в телефоне я приложение с оповещениями отключил, чтобы не раздражали. Чтобы спокойно погулять по Киеву.

Памятники архитектуры закрыты щитами. Памятник Ярославу Мудрому, как и все памятники, обложен песком.

Но Киев ожил. У нас был один нефтеперерабатывающий завод в Кременчуге. Его раздолбали, бензина нет — а машины всё равно ездят. И люди гуляют. Люди устали ждать сирен. Хоть на даче соседи на всякий случай копают погреба. Помнят, что ещё недавно на наши дачи падали обломки ракет.
 

“Обидно, что из сослуживцев на пророссийских позициях стоят именно украинцы”

— Вы украинец, много лет служили в Беларуси, в советской армии. А в разговорах с сослуживцами национальный вопрос всплывал?

— Когда я был командиром роты, у меня было много солдат с Кавказа. Они друг с другом даже не разговаривали. Постоянно дрались, постоянно воевали. Армяне, азербайджанцы. В общем, отношения внутри Союза были очень напряженными. Та же Прибалтика уже тогда говорила, что захвачена, что оккупирована.

А вот про российско-украинский конфликт и речи не было. Хотя сейчас я понимаю, что и тогда к украинцам относились как к младшему брату. Как бы “не совсем равные русским”. Но нет, в личном общении это не проявлялось. Да и вообще я еврей, а не украинец, так что ощущал, скорее, это.

Игорь Спектор на фоне Стены Плача / фото из архива собеседника Еврорадио

— С началом войны вы потеряли многих друзей из бывших сослуживцев?

— С теми, кто стоит на пророссийских позициях, я не общаюсь с 2014 года. Ещё тогда многие показали свою позицию: мол, мы, украинцы, дураки и мерзавцы. Знаю, что некоторые общие друзья ещё пытаются с ними переписываться. А потом пересказывают мне: вот этот на стороне России, и этот тоже.

Да, среди тех, кто живёт сейчас в России, есть те, кто яро стоит на пророссийских позициях. Но самое обидное — это выходцы из Украины. Серьёзно, если говорить о моих бывших сослуживцах, то россияне поддерживают нас намного больше, чем украинцы.

То ли они пытаются показать преданность режиму, то ли так хорошо работает в России система агитации. А ведь она действительно хорошо работает, российская пропаганда многое содрала у Геббельса. Например, принцип “Ложь, повторённая много раз, становится правдой”.

И пропаганда рассказывает, повторяет много раз, что в Украине живут нацисты, что в Украине нельзя говорить по-русски. И люди этому верят. 

— Вам “нацисты” запрещают говорить по-русски?

— А на каком языке я с вами разговариваю? Если человек обращается ко мне по-украински, разговариваю по-украински. Украинским языком я владею совершенно свободно. Если человек обращается по-русски, разговариваю по-русски. С внуками говорю по-русски. И моя жена, украинка из Черкасской области, со мной говорит по-русски.

Игорь Спектор в командировке в Донецке / фото из архива собеседника Еврорадио

В Киеве сейчас много русской речи, потому что много беженцев из русскоязычного Харькова. Много беженцев с востока. Восток рушат по-взрослому, а весь восток — русскоязычный. А соседи по даче у нас вообще этнические русские.

Иногда наше телевидение показывает интервью с солдатами. Среди них есть парень-вертолётчик, который получил все возможные ордена Украины. Он тоже выступает на русском языке.

Ещё пример. Мы с женой приехали во Львов. Нам экскурсовод говорит: на каком языке с вами разговаривать: на украинском, польском, русском? Мы отвечаем — на украинском. А он всё равно провёл экскурсию на русском, предположил, что нам так будет проще.

Заброшенный ДОТ киевского укрепрайона, к котором до войны из ближайшего села к праздникам регулярно приносили цветы / фото из архива собеседника Еврорадио

В советское время у Украине была крайне обрезанная история и культура. Великий русский полководец Суворов жил в имении Тульчин Винницкой области, великий русский художник Репин родился и вырос в Чугуеве Харьковской, все варианты “Запорожцев” написал в Качановке Сумской. Остаток жизни прожил в Финляндии.

Великий русский хирург Пирогов жил в Виннице, там до сих пор остаётся его мумия. Великий русский писатель Булгаков жил и писал в Киеве. Про Гоголя молчу. Знаете ли вы, где писали музыку Чайковский и Глинка? Список огромен во всех областях.

Все были русские, украинцам и евреям оставили по одному-двум деятелям — и гордость причастности к великим русским. Из четырёх фресок Рериха — три в Украине. Кстати, посмотрите на надписи на могилах на кладбище войны 1854 года в Севастополе. Или украинские фамилии, или надписи на иврите. Но город русской славы.

Сейчас россияне называют нацистами нас, а мы — их. Но вы же понимаете, что я не против россиян. И понимаете, сколько у меня знакомых россиян.

Скит Святогорской Лавры в июне сгорел во время обстрелов / фото из архива собеседника Еврорадио

“Живий, здоров'я хороше”

— Престиж армии в Украине за эти месяцы вырос?

— У нас престиж армии был высок и раньше. В Украине не очень доверяли милиции, не очень доверяли чиновникам. Я говорю как есть, у нас ведь официально объявлено: идёт борьба с коррупцией. А вот армии доверяли и доверяют.

Так что мне трудно сказать, вырос ли престиж армии. Учитывайте, что у нас война идёт девятый год. Да, не было бомбёжек Киева. Но было 8 лет войны. И если бы в Донецке 8 лет назад армия отступила, то Путин к этому году уже пришёл бы сюда, в Киев. Да что сюда — может, и в Германию.

Игорь Спектор / фото из архива собеседника Еврорадио

— Если бы молодой ВСУшник, отправляясь на боевой выезд, попросил у вас совета как у профессионального военного — что бы вы сказали?

— Не лезь куда не надо. Береги себя и добросовестно выполняй свои задачи.

— Кто-то из ваших близких друзей сейчас воюет?

— Да.

— Что они пишут вам с линии фронта?

— Давайте не будем об этом. Пишут: “Живий, здоров'я хороше. Мі справимся”.

Каб сачыць за галоўнымі навінамі, падпішыцеся на канал Еўрарадыё ў Telegram.

Мы штодня публікуем відэа пра жыццё ў Беларусі на Youtube-канале. Падпісацца можна тут.