Диалоги о фотографии с Владимиром Парфенком.

Всю прошлую неделю в библиотеке им. Пушкина шел показ французских документальных фильмов о фотографии, где все желающие могли посмотреть кино, получить базовое представление об истории французской фотографии, поучаствовать в дискуссии. Среди фотографов почему-то больше было женщин, чем мужчин. Этот факт и послужил отправной точкой данной статьи. 

Так много фотографов развелось в последнее время, так много фотографий в сети, так много фото ресурсов, куда со своими работами приходят все, кому не лень, так много выставок и визуальной мишуры, что становится все сложнее разобраться в современной фотографии.

Если рассмотреть этот вопрос с позиции социологии, то, не претендуя, безусловно, на научную достоверность, всех фотографов в Беларуси условно можно разделить на три большие группы и одну маленькую.

Первая и самая многочисленная группа — это увешанные дорогими цифрозеркалками и струйными принтерами «свадебные щелкуны», имеющие в уме цифру «400 евро в день» и упорно работающие над ее достижением.

Вторая не менее крупная группа — это мальчики и девочки из ЖЖ, щелкающие на что попало своих друзей,подружек и себя в зеркале. Они посещающие все фото курсы и школы фотографии в городе.

Третья группа — это репортеры, работающие на местные и зарубежные информационные агентства.

И, наконец, четвертая группа, которую составляют единицы. Это люди, которые занимаются фотографией как искусством и основывают свои фотографические практики на современной философской мысли. На мой взгляд, одним из представителей этой группы является Владимир Парфенок, который любезно согласился пройтись со мной по нескольким выставкам города, чтобы на конкретном примере выяснить, что же такое хорошая фотография, как можно общаться с фотоизображением, как читать его. Ведь наши глаза, «замыленные» бесконечными фотоупражнениями, уже практически не различают хорошие снимки и плохие, потому что любую ерунду можно подать под вкусным соусом гениального концепта!

Мне очень хотелось выяснить у профессионала, что происходит с фотоискусством хотя бы в контексте Минска, потому что попытки описать и систематизировать белорусскую фотографию как жанр, пока еще очень скромны.

Мы встретились с Владимиром Парфенком на выставке Валерия Ведренко «Апостолы Гервят».



«Выставка является итогом двухлетней работы над материалом съёмок костёла Св. Троицы в д.Гервяты Островецкого р-на. Экспозиция состоит из двух частей. В первой — автор знакомит зрителя с местностью, костёлом и его интерьером. Вторая часть выставки представляет фотопластическую композицию на тему образов Евангелия» — сообщает нам вступительная записка.



Еврорадио: Что это за жанр такой “фотопластика”?

Владимир Парфенок: "Фотопластика" — это, в общем-то, термин, который Валерий сам единолично эксплуатирует как свое ноу-хау. Это то, что по-английски назвали бы «photo based art», «искусство, основанное на фотографии», или еще проще — «фотомонтаж». Здесь мы видим стилизацию фотографии под старинную графику, ксилографию, фотография оттонирована и это уводит нас от реального восприятия.

Еврорадио: Как вы относитесь к экспериментам с фотошопом? “Убивает” ли фотошоп фотографию по-вашему?

Владимир Парфенок: Я уже не считаю это экспериментом. Сейчас это может делать любой. А свою “смерть” фотография уже пережила. Это было в середине 90-х годов, когда появилась цифровая фотография и ей занялись большие художники. И то, что раньше делали большие люди, сегодня спустилось до “низов” и стало обиходным занятием. Фотошоп дает тебе иллюзию художника. Ты не умеешь рисовать, но с помощью различных примочек в фотошопе ты что-то создаешь. Ты такой весь «креатор», фотохудожник.

Это имеет право на жизнь, но следует понимать, что фотография это все же независимый, чистый жанр, а есть какие-то иные, пограничные состояния фотографии. Нужно помнить об этом и понимать, где уместны эксперименты, а где нет.

Еврорадио: Сейчас Франция думает о том, чтобы ввести закон, регулирующий работу с фотошопом. Современные женщины, оказывается, серьезно комплекусют перед идеальными телами фотомоделей на страницах глянца. Как думаете, это резонно?

Владимир Парфенок:Вполне. Я слышал, что немецкий журнал «Бригит» (Brigitte) уже отказался от услуг профессиональных моделей и теперь будет снимать только обычных женщин. И это, я считаю, неплохой ответ на глянец, на тотальную «гламуризацию», на фантомные образы, которых не существует. Я это одобряю.

Еврорадио: Вернемся же к фотографиям (так и хочется сказать “ к гравюрам”).



Владимир Парфенок: Это все очень красиво, безусловно. Но меня мучает вот какой вопрос: делаешь ли ты искусство, снимая чужое искусство. Вопрос риторический. Ведь этот костел или парковый комплекс перед ним уже сами по себе произведения искусства. Можно ли считать, что ты при этом тоже делаешь свое искусство, эксплуатируя уже кем-то организованное пространство, выстроенное, где есть уже сильные доминанты, на которые мы реагируем прежде всего. Очень сложный момент, да? Как найти маленькую лазейку, чтобы полноправно заявить, что “я тоже был художником в этот момент” ?



Я это скорее отнесу к прикладной фотографии. У нее есть свой потребитель, своя задача: сохранить внешний вид здания, придать ему какое-то настроение, которое испытывал автор в момент съемки.



Но это еще не то, что делает эту фотографию искусством. То есть, сам объект здесь (костел) — чужое искусство, форма (гравюра) также отсылает к чужому искусству. А что сам автор придумал, кроме того, что он показал умение работать с камерой и работать в фотошопе? Ну, да, это очень технично и очень симпатично.

Еврорадио: Мы двигаемся ко второй части экспозиции.



Владимир Парфенок: Тут автор столкнул два разных подхода к фотографии. Если первые работы были реалистичными, то эти монтажи отражают какие-то уже внутренние переживания автора. Это то, что он называет “фотопластикой”, всякие неимоверные сочетания одного момента с другим.



Тут я отказываюсь комментировать, потому что здесь есть то, что я никак не приемлю в фотографии. Даже, если Валера утверждает, что он использует в одном кадре элементы, снятые в одном месте (храм, небо, скульптуры и пр.) Это обычная комбинаторика, где есть сотни вариантов, как можно соединить несколько элементов в одном кадре. Мне кажется, что это следствие ощущения своей неполноценности: ты хочешь быть художником, в смысле, создавать с нуля реальность на плоскости, но тебе слабо это сделать руками и красками, кистью.


Вопрос восприятия подобных работ, это, скорее, вопрос внутренней настройки. Кому-то это очень нравится, кого-то это приводит в возбуждение, в эйфорию. Но я отношусь к этому холодно, потому что я понимаю, что фотошоп — это ограниченный набор комбинаций. Ограниченный даже не волей автора, а программистами, которые предполагали, что нужно пользователю программы. Фотошоп держит тебя в строгих рамках.

Как раз “серебряность” (фотопленка — это кусок пластиковой ленты с нанесенной на нее фотоэмульсией, содержащей зерна галогенидов серебра, — ред.) дарит больше шансов, если умеешь с ней вступать в коммуникацию, больше случайностей, неожиданных совпадений, наслоений. Можно всю жизнь это фотографировать.



Что же касается конкретно этих снимков, то их, конечно же, интересно рассмотреть, но только один раз, удивиться, мол, о, блин! Как это круто! А если ты еще пытался делать монтаж с помощью складывания негативов, работая с фотоувеличителем, то эти работы предстанут как высший пилотаж! Но вопрос в другом: ЗАЧЕМ это делать?



Почему нельзя рассказать о величии костела или о своих каких-то переживаниях другими средствами? Например, что мы чувствуем, когда едем по бездорожью, и вдруг перед нами вырастает костел? Удивление. А эти снимки не удивительны. Ощущение удивления уничтожено, и мы видим нечто идеальное. На самом деле все там по-другому. Да, костел красивый, но рядом с ним стоит поваленный сарай. Возможен другой подход, можно показать вот эту красоту и тут же ОТНОШЕНИЕ к этой красоте в виде старого сарая. Вот тут и рождается, по-моему, то, о чем автор хотел нам рассказать.



Вот здесь уже пошли мистерии и феерии. Даже не знаю, что и сказать. У меня, признаться, пропадает дар речи. Я думаю, что это было бы хорошо в видеоряде, когда одна картинка в динамике смывает другую, и ты не можешь ничего понять, только можешь почувствовать. А здесь просто стоп-кадр такого показа и совпадет ли это с теми символами, которые заложены в твоей голове или нет — это вопрос.

Всех это, конечно, потрясает, потому что всем известно, какие фотографии делает любитель. А вот профи делает вот так. И это поднимает статус фотографии в нашем обществе. Это уже почти картина.



Еврорадио: Как вообще можно понять хорошая эта фотография или плохая?

Владимир Парфенок: Я могу поделиться опытом одного польского фотографа, который собирает свою личную коллекцию фотографий. Он говорит, что, если он на какую-то фотографию глаз положил, то дальше он проверяет, как она работает в пустом зале на пустой стене. То есть, он просто вешает одну фотографию на голую стену, садится и на нее смотрит. Если он может находиться с фотографией в долгом контакте, значит это верняк! Значит, это его фотография! И он всеми правдами пытается ее получить в свою коллекцию. Может быть, это и есть главное — как долго ты можешь возвращаться к этому образу?



Вот здесь уже сюрреализм. Хотя… в обычной жизни тоже возможно найти подобные наслоения, совпадения, которые кажутся нам нереальными.

Вообще, фотография по своей сути сюрреалистична. Поэтому, попытки сделать из фотографии очередную сюрреалистическую историю — это тавтология. Сюрреализм путем складывания разных образов и рождение каких-то неожиданных сочетаний — все это можно найти в реальности.

Если ты умеешь читать изображение, ты увидишь, насколько все странно оказывается внутри обычного стоп-кадра. Проблема в том, что мы видим одним образом, а камера видит совершенно по-другому, и это неидентичные вещи. Наше визуальное восприятие мира и то, что видит фотографический глаз, очень отличается. Поэтому, нужно учиться понимать, что делает камера и как добиться совпадений твоих ментальных образов с тем, что получается на матрице или на пленке. Это не так просто дается.

Еврорадио: А вы что сами больше любите? Пленку или цифру?

Владимир Парфенок:Ну, конечно я больше люблю пленку. Сейчас, бывает, возвращаюсь к своим старым негативам и там что-то есть! То, что философы называют эманацией. Они что-то излучают. Даже самые пустяковые кадры, казалось бы, убеждают меня в том, что серебро пленки все-таки получило тот реальный свет, и часть его возвращается смотрящему. Там есть вот этот контакт между снятым предметом и мной, сейчас смотрящим на этот кадр. В цифре этого нет, и что происходит на мониторе компьютера — никому не известно. Там нет этой теплоты.



А вот, например, фотография, где есть элемент случайного. Хотя, Валера и ждал, когда этот снег упадет, все равно это магический знак, который ему удалось снять. Это не монтаж. Хотя нет, вот справа сюда вмонтирована фигура, чтобы подчеркнуть драматизм кадра. Вот здесь есть какой-то магический характер, “божий знак”.



Еврорадио: Ну что же, давайте попробуем подвести итог этой выставки. Насколько она удалась, по-вашему?

Владимир Парфенок: Любая творческая работа заслуживает высокой оценки только потому, что она сделана. Думаю, в виде книжного проекта фотографии смотрелись бы гораздо выигрышнее. Странный выбор зала. Как выставка, это плохой пример. Но этот зал очень сложно «укротить» и сделать его выставочным. Надо это осознавать.



Немногочисленные посетители выставки поделились с нами своими впечатлениями.

Мужчина: «Впечатление такое… неоднозначное, в общем-то. Если о технике выполнения говорить, то мне не нравится. Слабо, на мой взгляд, очень. А в художественном плане — да. Интерес есть. Интересно видение автора, его взгляд. Я сам видел этот костел, знаю это место, могу прикинуть, с какого места автор снимал. С художественной точки зрения здесь есть, на что взглянуть. Характер места автор передал хорошо, какие-то эмоции, которые возникли у него там — тоже есть. Художественная часть, так сказать, тут гораздо сильнее, чем техническая».

Женщина: « Безусловно, я получаю эстетическое удовольствие. Очень интересно, что этот костел представлен здесь в другом свете. Я видела его летом, это был праздник природы, а на этих фотографиях наоборот — строгость и грусть. Вот, какие-то такие ощущения у меня от этой выставки».

Мы с Владимиром Парфенком, конечно же, оставили автору свои пламенные приветы, слова благодарности и отправились смотреть другую выставку. Но об этом читайте в следующих репортажах.